|
|
| Рубрика: |
ПОЭЗИЯ
|
Журфак-10-6. Ольга Боголюбова
Автор: ventse56
опубликовано: 28/03/2007 03:55
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 1115, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
Поэма пятая.Ольга Боголюбова
Экватор мы пересекли,
Остались в памяти пометки.
Нас обстоятельства влекли --
И стал щестой семестр немецким.
В высотку в нашу зону «Д»
Неосторожно поселили
Стажеров-немцев... Быть беде.
А может – радость посулили
Общажные контакты те...
Контакты с немцами у многих
Журфаковцев из зоны «Д»
По счастью нет запретов строгих,
Как в сталинскиее времена...
Хотя, наверное, «контора»
Была доносами полна
И вся андроповская свора
Прослушивала зону «Д»,
Но малость свора поумнела.
Но все же, все же... Быть беде...
И пусть, кому какое дело?
Мы все же люди – или нет?
И развивались отношенья
Под взглядом своры тет-а-тет,
Переходили в прегрешенья.
И Валька Портас угодил
В расставленные немкой сети,
Завяз в них крепко, крокодил,
Как будто русских нет на свете.
Серьезные Фаризаду
Связали с немцем отношенья.
Для Лотара цветком в саду
Цвела Парика без смущенья.
Здесь явно намечался брак.
И ладно, если крепки чувства...
Алиев, ветреный чудак,
Адепт постельного искусства,
Искусством этим обаял
Не первой молодости даму.
Ее он в ярости гонял,
Экстаза предваряя драму
По коридорам... А была
Из свиты Хоннекекра дама.
Здесь с отмороженным свела
Судьба Алиевым... Та драма,
Даря полярных чувств контраст,
Захватывала без остатка
Всю даму – кто из немцев даст
«Войну и мир» ей? Видно сладко
Ей тот контраст переживать...
«Враги сожгли родную хату» --
Привык с той песни начинать
Прелюдию Вован... Богата
Его фантазия – и он,
За Сталинград и Курск в отмщенье
Ту даму распалял – силен!
Она в безмерном восхищенье.
Так Вовиком вдохновлена,
Что вскоре приглашен Алиев
В Берлин Восточный. И она
Знакомит Вовку с мужем -- змиев
Коварный чисто женский трюк.
И Вовку муж возил в «Трабанте»
По ГДР... Из первых рук
Взяла историю ту...
-- Встаньте, --
Командовал Вован всерьез, --
Почтим минутою молчанья
Тех, кто Победы знамя нес,
Чтоб увенчать рейхстага зданье.
Гимн нашей Родины в груди
Моей гремел в ударах сердца.
Я здесь стою – ты погляди
На снимок, чтоб душой вглядеться,
Вот здесь я я был и здесь стоял,
У Бранденбургских легендарных
Ворот... Я там не сплоховал –
И замысел врагов коварных
Разоблачил: экскурсовод
Трещал, что восемь миллионов
Погибло наших... Не пройдет!
Не знаю, из каких резонов
Он нашу боль преуменьшал,
Ну, я и выдал принародно...
Тот гид едва не убежал,
Оговорился – мямлил подло... --
И у меня была своя
История с восточным немцем
Альфредом Чувства не тая,
Милел ко мне открытым сердцем.
А был красавец – рпост и стать...
Ермек с Вованом жребий бросят:
Кому меня сопровождать
На встречу с иностранцем...
-- Прозит! –
Альфред озвучивает тост
И угощает: две картошки
И огурец... Прижимист: гость,
Облизывай получше ложки...
А банку с огурцами в шкаф
Мой немец прячет не по-русски.
У нас закон: для гостя ставь
На стол напитки и закуски,
Все, сколько есть – и не жалей.
Гость в дом – Бог в дом... Другие нравы
У немцев: рюмочку налей,
Наешься дома... Но оправы
Застольной силу знал Альфред.
Стол сервирован безупречно.
Вот к этому претензий нет,
Но мог быть пощедрей, конечно,
Уж коль старался обаять...
Поужинав, за карты сядем.
Парика с Лотаром играть
Устраивались с нами рядом.
Потом Вован (читай – Ермек)
Подмигивает: закругляйся,
Заканчивай свиданье, брэк,
До завтра с Аликом прощайся.
Назавтра продолжался наш
С Альфредиком междусрбойчик.
При этом неизменно паж
Ермек (Вован) бдит, чтоб молодчик
На целомудрие мое
Не покушался... Так вершили
Мы третьекурсное житье,
Так весело и звонко жили...
Похоже на счастливый бред
Так веселившее ораву
Житье... Потом назад Альфред
Отправился к немецкой фрау.
И любосветовский этап
В радийной профи-подготовке.
Мы начинаем:
-- Выньте кляп
Из уст. Вещайте без рисовки.
Ищите нестандартный ход,
Замысловатые сюжеты.
Артикулируйте – пусть рот
Работает! – Уроки эти
Нам предстояло претворить
В стремительные репортажи.
Иной задумал пошустрить,
Сфальшивить свой шедевр. И даже
Комсорг наш Сашка Газазян
Фальшак подсунул на разборку.
Коль совесть есть, то так нельзя.
Но хочет получить пятерку.
Он репортерит из метро,
О «третьем рельсе» повествуя,
Что ток дает составам... Про
Детали темы с ним толкуя
Под видом важного лица
Ответствует солидно, важно,
Небрежно – в голосе ленца –
Виталька Тохтамыш куражно.
Я понимаю почему.
В метро к начальмтву не пробиться.
Пробьешься – и не рад тому:
Партийные тупые лица,
А скажет – форменный болван.
Я это лично испытала.
Уж лучше б я, как Газазян –
Ведь на разборе схлопотала
За тупость дурака. Метро
И я хотела осчастливить
Своим шедевром... За добро,
За то, что не хочу фальшивить,
Мне и досталось... Говорят
Мне рецензенты справедливо –
Я не в обтде на ребят:
Сама рапортовала живо,
А собеседник – точно труп,
Заученные лепит штампы,
Почти не разжимая губ...
Забыть скорее этот срам бы...
Вован Алиев, чудик наш
Зовет нас в Лужники подмогой –
И начинает репортаж
Как на котурнах и под тогой.
-- Вы слышите, -- вещает он, --
Молчат возвышенно трибуны! –
В ответ взрывает стадион
Наш с Ленкой хохот – и котурны
Подламываются... Вован
Пытается опять подводку
Исполнить...
-- Ну, не смейтесь! Вам
Щекотно?
-- Вовик, лишь под водку
Мы это слушали б всерьез... –
Проходит все... Прошло и это...
Весно меня тоска до слез
Объяла: слякоть, мало света...
Я в самолет – и в Ашхабад.
Где возле университета
В цветении прекрасный сад –
И возвращает радость это.
Я на позъем быстра, легка.
Билет студентам в пол-тарифа.
И Фергана недалека.
Я в праздники срывалась лихо,
Чтоб демонстрацию пройти
С моей любимой школой вместе,
Цветы и шарики нести
Петь и смеяться честь по чести,
Начальству города орать
В ответ на здравицы приветы
И единенье ощущать
Со всем народом. Разве это
Безделица, ничто, пустяк?
В толпе знакомые, родные,
И гордо реет алый стяг,
И песни – сердца позывные –
Ударам сердца в унисон
Звенят – и всех объединяют.
Поют нам Лещенко, Кобзон,
Гуляев, Хиль... Сердца пленяют
Их пламенные голоса –
Они растворены в искусстве.
И эти песни – не попса,
Уж коль находят отзвук в чувстве
Народном – и звенят, живут...
То чувство грело юных, старых.
А красных дней с надеждой ждут.
На площадях и на бульварах –
Народ весеоый и хмельной...
На демонстрацию не выйдет
Лишь сильно тяжело больной.
Начальство всякого обидит,
Кому откажет в праве быть
На демонстрации со всеми,
Кого желает погубить
Морально. Вот пример по теме.
В ту школу, где трудилась мать,
Пришла директором чинуша.
Тут праздник. Как ей «проблистать»?
Как сделать, чтоб заметней, лучше
Пред шефом города прошла
С директором-чинушей школа,
Чтоб сразу власть понять смогла?
Случились перемены скоро?
Приказывает: всем прийти –
Верх белый, черный низ – по форме.
Кто стар и грузен – уж прости ---
Будь дома. На такой платформе
На демонстрацию пошла
Вся школа – как из интерната.
А мать обиженно ждала,
В окошко глядя... Видеть надо,
Как больно ранило ее:
Она впервые не со всеми.
Как за нее болит мое
Сердечко... Но вернемся к теме...
Кузина моего отца
Жила в столице... Поступая
Я к ней приехала... Сердца
Чисты – и подкупая
Душевной щедростью, она
В столице стала мне опорой –
И я с ней, как ни с кем дружна...
Я также подружилась скоро
Се всей московскою родней.
Кузены, дяд.шки и тетки
Всегда приветливы со мной,
Заботливы, щедры и кротки.
Я навещала их в Москве,
В преместье ездила по дачам.
Та у реки, а та – в леске.
Чаи гоняем и судачим
О всяком-разном. Привезла
Одну племянницу в общагу.
Жизнь сердца за душу взяла
Девчонку, пересилить тягу
Не может к нашей ребятне.
Пришлось скорей по просьбе мамы
Отваживать девчонку мне
От Вовки и Ермека... С нами
Дружила Катя, чей отец
В «Литературке» шеф-редактор
Чаковский... Катька – молодец!
Огонь, прям атомный реактор!
Отплясывала только так
С Удомом Витькой, нигерийцем.
Алиев, пробивной чувак,
Сумел домой к ней завалиться:
В пивбаре не хватило им
С Катюхой денег на Арбате.
-- Пошли к нам в хату, посидим! –
Ему -- Катюха...
-- В ихней хате, --
Рассказывал потом Вован, --
И паузу держал сурово, --
Вы не поверите, -- фонтан!
-- Врешь, Вовка!
-- Честно! Право слово!
Брунов повадился ходить
В общагу, общий наш любимец,
Любитель выпить-закусить.
Порядочный, не проходимец.
Татьяну Мельниченко раз
В ее квартире навещали.
Был дом на бронной – высший класс:
Цветы, консьержка... Занимали
Посты высокие отцы,
Но это нас не занимало.
На сердце горькие рубцы
Не оставляла зависть. Жало
Подобострастия душе
Не колет злобные уколы.
Нет места порче и парше –
Все из одной высокой школы.
Я от нее не отрекусь
Под самой изощренной пыткой.
Итак, закончен третий курс,
Поздравьте девушку открыткой! |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
