|
|
| Рубрика: |
городская лирика
|
Журфак-11-2. Я, Семен…
Автор: ventse56
опубликовано: 21/05/2007 15:31
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 867, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
Журфак-11-2. Я, Семен…
Мы в Черновцах четыре дня…
Я с выходом в эфир помедлю.
Звонил на радио… Меня
Столкнули с облаков на землю:
Мой украинский нехорош…
Пообещал: подправлю мову…
-- Ну, как подправишь, так придешь… --
Я знаю, твердую основу
Пленительного языка
Во мне надежно заложила
Учительница на века…
Самоотверженно служила
В той восьмилетке у тюрьмы,
Где разуму-уму коряво
И тупо набирались мы,
Придурков шумная орава…
Упрямый неслух и балбес,
Не без способностей, однако,
Расхлябанный, ленивый, без
Желания учиться – бяка
Для педагога и урод…
Ей, златокосой и прекрасной,
Внимал всегда разинув рот –
И восхищался четкой, ясной
Отменной дикции ее
И красоте живого слова…
К ней преклонение мое
Непреходяще… И основа
Во мне – второго языка –
Он тоже мне родной по жизни –
Вполне и истинно крепка…
Чуть подзабыл – язык капризней,
Чем русский… Ладно, повторю…
Мои учебники в подвале
Нашлись… Долблю, тропу торю
К прекрасной мове… Кстати, звали –
Учительницу в НСШ,
Ту, что меня учила мове,
Чей образ до сих пор душа,
Хранит у шанi i любовi,
И имя – Лидия – ее
Васильевна – в числе сокровищ
Моей судьбы – и забытье
Им не грозит... Судьба, торопишь?
Успеется! Подшифовал
Грамматику с произношеньем –
И, выпив чаю, пошагал...
Встречают добрым отношеньем
Предкомитета Романюк
И Смолдырева – шеф-редактор.
Тестируют: а как мил-друг,
Ты розмовляешь? Мовный фактор
Активизирован вполне.
И на планерке представляют
Студента – коллективу, мне –
Коллег. Приказом оформляют –
В отдел последних новостей,
Вiстей останнiх – так на мове...
-- Я, собственно, не ждал гостей,
Конечно, ты попортишь крови... –
Отдельский предрекает босс,
Арон свет Зельманович... Крепко
Жмет руку...
-- Сильный, блин, барбос!
Ну, поглядим... – Он, Котляренко,
Заданье тотчас выдает:
-- Указ опубликован, видел?
Жизнь трудная отныне ждет
Всех недоучек: лозунг выдал
ЦК – учиться десять лет
Безотносительно к талантам.
Нам должно подкрепить декрет
Достойным выступленьем... Вам там,
На факультете в МГУ
Об «откликах» не говорили?...
Ну, я студенту не солгу:
Мы слушателя задолбили:
Все одобрям-с и одобрям-с.
За это нам и деньги платят.
Даю тебе отличный шанс:
Смотайся в школу – и прокатят
Твое в эфире интервью... –
-- В девятку, где на украинском...
-- Не хочешь, стало быть в свою?
-- В мою бы я добрался мигом,
Но восьмилетки у тюрьмы,
Где я оболтусом болтался,
Сегодня не отыщем мы... --
Я на задание собрался,
Взяв факультетский «Репортер»,
И энтузиастичный с виду,
С улыбкой на лице попер...
Решил: за три квартала выйду,
На местный университет
Там полюбуюсь и помыслю,
Пока шагаю, тет-а-тет
С самим собою... Думы рысью,
Меня опережая, мчат.
Вопросец: как не облажаться?
От напряжения стучат
Виски... Как быть? Ведь я, признаться,
За жизнь «писачную» мою
Не брал до сей поры вживую
По-репортерски интервью –
И, прямо скажем, комплексую.
Я вспоминаю: год назад
Володя Гескин, однокурсник,
Вогнал меня в смущенье, гад.
Воспоминанье не из вкусных.
Он, прославляя стройотряд, --
Вещал на практике на Штаты –
Позвал меня, мол я богат
Сим опытом...
-- Да все богаты,
Кто в стройотряде побывал...
-- Кого-нибудь искать не стану.
Хочу, чтоб ты мне рассказал
Про летний трудовой... Не тайну
Военную тебя прошу
Для ЦРУ шпионам выдать...
-- Пойдем!
-- В затылке я чешу...
Я в студии. В окошко видят
Все одногруппники меня...
Володя мне махнул рукою...
Полезла глупая фигня
Неуправляемо... Такое
Я нес под ржание ребят!
Меня несло по буеракам...
Поди до сей поры хохмят...
Тогда я перед всем журфаком
Дал маху... Как бы мне теперь
Не оскандалиться на первом
Задании... Вступаю в дверь
Девятой украинской... Нервам
Авансом обеспечен стресс....
Директор школы смотрит строго:
Ответь мой, в чем твой интерес?
Я излагаю суть с порога...
Смущается мой визави:
-- Я интервью даю впервые.
А тут – хоть малость покриви –
Все обхохочут...
-- Ну, так вы и
Не покривите, если вам
Текст подготовлю на страничку.
Прочтете, ладно? Я и сам
Свое прочту... Ловлю «жар-птичку»
Удачи малой – и пишу
Ему – толковые ответы,
Себе – ворпросы – и прошу:
-- Читнем два раза на кассеты,
Какой получше вариант,
Потом возьму я для эфира... –
Я Станиславского талант
Здесь демонстрирую, придира:
Не верю, дескать, повторить!
Четыре раза повторили...
-- Сойдет! –
Спешу стезю торить
На радио... Что надурили
Мы горожан тем интервью,
Не хочется и думать даже:
Задачу выполнил свою –
Принес... Смонтировали глаже –
И дали вечером в эфир.
И земляки внимали этой
«Беседе» в глубине квартир.
Передавая эстафетой
Друг другу выдержки того,
Что мы с директором девятки
По настоянию его,
Друг с другом не играя в прятки,
Обдуривая черновчан,
Зачитывали по бумажке,
В эфирный безразмерный чан
Добавив своего пол-чашки
Восторженного дерьмеца
С благословением указа...
-- Дебют – пора бы слать гонца...
-- Нет, я не чувствую экстаза.
Ведь то, что выдали в эфир –
Сенсацией высокой пробы
Не назовешь. Едва ли мир
Обрадован...
-- Но для учебы
Тобой полезный сделан шаг... –
Мы обсуждаем с Котляренко
Мое крещенье, что и как...
-- Конечно, по бумажке – пенка, --
Меня наставник утешал,
-- Но так нередко поступаем.
Уверен: ты не сам решал,
Директор запирался, знаем –
И, не пойдя на компрмисс,
Ты ничего бы не добился.
Директор выбивался из
Низов учительских, стремился
В заведующие РОНО –
Он кормится на «одобрямсе».
Скажи словечко хоть одно
Неосторожно, то о шансе
Карьерном напрочь позабудь...
Он может только по бумажке
Талдычить – только в этом суть --
Чтоб избежать любой промашки.
Отсюда вывод: не казнись.
Ты справился с моим заданьем.
Теперь за новости берись
И добывай их со стараньем...
От сердца малость отлегло...
Обзваниваю предприятья,
Где что случилось, что прошло?
Ведь каждодневно добывать я
Обязан пару новостей...
Отец на маслосырзаводе
Цех запускает...
-- Ждем гостей
Из Киева...
-- Да, новость, вроде
Солидная, встречайте нас...
Лишь переговорю с Ароном... –
Он выделяет мне «уаз»...
Подкатываю пан-бароном
К заводу... Полный «сабантуй»
Водитель опытный за мною
Плетется в свите:
-- Не кантуй,
Болтай скорее. Нас с тобою
Все радио обратно ждет.
Затем директору бросает:
-- Я знаю, сыр у вас идет.
Мне с ним – и на меня кивает, –
По сыру киньте в наш «уаз»...
Сосредоточившись, «болтаю».
Цех вправду вышел высший класс.
Я вдохновенно воспеваю
Достойный этот новодел...
Мы в четверть часа уложились...
-- Спасибо, батя! Полетел... –
И вот, когда в «уаз» садились,
На задней лавочке нашли
В бумаге белой два пакета.
-- Не обманули, принесли, --
Кивнул водитель... – Наши это,
Считай что чаевые.. Ты,
Я знаю, пашешь без зарплаты,
Бери по праву за труды...
Ну, возвращаемся до хаты.
Уж ты теперь не подведи,
Добейся срочного эфира.
Да попросись в село, лады?
Не только одного кефира
Нальют в колхозе, понял – нет?...
Я ко вниманью принял сразу
Водилы мудрого совет...
Энтузиасту нет отказу:
Нас шлют с водителем в село...
Собкорр РАТАУ – ТАСС:
-- Постой-ка.
Давай подробности. Зело
Куц репортаж. Болтаешь столько,
А о серьезном умолчал.
Ведь сам министр был на приемке.
-- Да, кто-то важный там торчал...
-- Мальчишка! Ты прошел по кромке.
Министр важней, чем весь твой цех.
Они, чиновники, тщеславны.
Мог твой заслуженный успех
Перечеркнуть. Пред ним бесправны
Обком и облисполком.
Ведь он еще и член цековский...
Ты прекращай быть дураком,
Приезжий репортер московский...
-- Да я пока еще студент...
-- Ты репортер, мой глаз наметан.
Запомни этот инцидент... –
Струхнул, покрылся липким потом.
Еще недоставало мне
Вступить в конфликт с самим министром.
А мнил, что, дескать, на коне...
Мне каждый день финалом быстрым,
Оказывается, грозит
Очередная стажировка.
Споткнешься – громом поразит.
Я ж новичок. Шагнешь неловко –
И попадаешь в тупичок...
Ну, не хрена себе работка...
-- Ты что надулся, москвичок?
Ждут впереди обед и водка.
-- А вы, выходит, телепат?
Откуда вам сие известно?
-- Да ты, салага, простоват.
Такое будет повсеместно,
Куда тебя не занесет,
В колхоз молдавский иль ярангу.
Ничто от чарки не спасет:
Тебе положено по рангу,
Раз областной корреспондент.
С тобой предРИК’а даже выпьет,
Ты уважай себя студент,
Не подводи коллег. Прилипнет
Слушок, что вот, один не пьет –
И всю традицию порушишь... –
Совсем в нежданный оборот
Карьера входит. Коль не глушишь,
Выходит, ты вредишь другим?...
В какую яму я свалился?
Мы по отличному летим
Шоссе... Красотам подивился:
Беленым хаткам, и ставкам,
И по-шевченковски манящим
Вишневым ласковым садкам...
Пейзаж порой ненастоящим
В своей наивное красоте,
Патриархальности казался...
Пожить бы здесь... Такой мечте
Я сам в себе поудивлялся,
На сто процентов городской,
А ностальгическое нечто
Во мне проклюнулось с тоской
И пасторальное... Конечно,
Мне сельским никогда не стать,
Но красота вокруг такая,
Что может каждого достать
И захватить, не отпуская...
Встречает предколхоза нас
И я про «успiхи колгоспу»
Повел стремительный рассказ...
Потом нас приглашают.. к тосту.
Стол – надо было поглядеть:
Салаты, пухлый хлеб домашний...
-- Ребята, мне нельзя толстеть:
Я йог!
-- О, это повод важный,
Чтоб выпить и подзакусить...
Ты налегай, йог, на салаты –
Нам скоро будут подносить, --
Как говорится, чем богаты, --
Борщец, картошку, шашлыки...
-- Спасибо, только пить не буду...
-- Йог, правда что ли?... Не с руки
Пустою оставлять посуду...
-- Вот мой товарищ. Он не йог –
И вам компанию составит.
Водитель честно приналег.
Он без вниманья не оставит
Ни рюмку ни дежурный тост.
-- Корреспондент, ты кушай, кушай.
Наш сельский стол здоров, хоть прост...
Рассказывай – и нас послушай...
Откуда знаешь наш язык?
-- Учил...
-- Что, в университете?
Попал в логический тупик:
Решил, что пусть, детали эти
Не столь существенны для тех,
Что хлебосольно угощают.
Им важно: и в Москве их всех
С их звонкой мовой уважают.
И даже там студенты есть,
Что изучают эту мову
И воздают хвалу и честь
Тарасову живому слову.
Потом попели вчетвером
«Реве та й стогне Днипр широкий»...
-- Не засиделись за столом?
-- Но ехать как? Вы ж пьяный!
-- Спокiй!
Я фору, Сема, трезвым дам...
А сам-то ты рулишь?
Напрасно!
Ну, будет время, может сам
Тебя и научу прекрасно.
Ты, парень, за меня держись
И не смотри, что я – водила.
Ведь я получше знаю жизнь... –
Не ведал, что судьба судила
Еще и встречу с мудрецом...
Добавлю: был шофер партийным,
Да с убеждением, притом
Таким, что вовсе комедийным
Не выглядело... Мужичок
Он был с житейской хитрецою
И приспосабливаться мог.
Но с той же хваткою ленцою
Идеологии накал
Он из простецких умозрений
С полнейшей верой извлекал...
Простых, не знающих сомнений,
Я пуще пущего боюсь...
На них же сталинской пропитки
Непреходяще страшный груз.
Прикажут – и пошлют на пытки
Без колебаний... А отцу
Коллеги ящик винограда
Преподнесли... Ну, что ж, мальцу,
Что в Томе подрастал – отрада.
Отличный, крупный виноград.
Едим его с дареным сыром.
Отец доволен, Димка рад
В Томуське... С ней, души кумиром,
По вечерам идем гулять.
И на «Бродвее» -- Кобылянской.
Не усталеть нас умилять
Наш город. Он теперь «хохляцкий»,
А ранее румынским был,
Австро-венгерским и турецким.
И старину не позабыл,
Всего позднее став советским.
Видны черты былых эпох
Поныне – их не стерло время.
Благоволит ко граду Бог
За то, что некогда еврея
С семьею принял, приютил.
Был у потомков Авраама
Властями здесь прикрытым тыл
Вплоть до явленья миру хама,
Порушившего старый мир.
Тогда сюда прищли румыны –
И стал евреям свет немил.
Народ мы безоружный, мирный.
Нас было просто линчевать –
С энтузиазмом линчевали.
Как удавалось выживать,
Не понимаю... Но не знали,
Что главный враг евреев был
«Культурной» нации потомком.
Душил, и резал, и палил –
Господь хранил... Прошли по кромкам –
Пришли назад, кто уцелел...
И вот, идем по Кобылянской,
Потомки тех, кого велел
Всецело извести в поганской
Безбожной страсти сатанист...
Красив наш город вечерами
Резной его каштана лист
Я б герб включил... Он весь пред нами
В цветах парадных площадей
Его – Советской, Театральной,
Центральной... Как же без вождей?
И на вопросец мой нахальный:
-- Где деньги взять? – вождь тычет в банк,
Нахохлившись на постаменте...
А у вокзала старый танк
Напоминает о моменте,
Когда советские войска
Освободили от фашиста...
Наш Прут – коварная река.
Мелка и с виду неказиста
Однако паводок порой
Ее водой переполняет.
С гор вал воды идет горой
И через мост переливает.
Тогда Прут страшен и жесток.
С фундамента домишко сносит
Как спичек тонкий коробок –
И смерть тогда людишек косит.
Год семьдесят второй у нас
В стране объявлен юбилейным.
Полвека отделяют нас
От дня, когда вождям идейным
Пришла мыслишка заключить
Народы все в одном Союзе.
Его положено любить.
Историю учили в вузе,
А ныне должно воспевать
На радио Союз Сеоветский –
И каждый день в эфир давать
Хоть что-нибудь, хоть праздник детский,
Что этой теме посвящен –
И изощряемся с Ароном.
Наставник мной освобожден...
А я водителю:
-- По коням! –
Кричу – и мчу то на завод,
Где молодая депутатка
Меня, интервьюера ждет
И мне докладывает гладко
О демократии в стране,
То вновь в колхоз подальше мчаться
Призодится с азартом мне.
И там колхозники, от счастья
Уписиваясь, мне бубнят
О том, как счастливо в Союзе
Живут, где с чукчами роднят
Из все права – по кукурузе
В честь юбилея урожай
Они дадут стране рекордный.
Потом – обед и:
-- Приезжай! –
Я обещаю, я не гордый...
Афишу вижу: мол футбол
На «Буковине» будет женский.
Гляжу на дату: матч прошел
Вчера... Наверное не пенкой
Сложился бы мой репортаж.
Ведь я до армии вратарил...
Звоню:
-- Хотя бы счетец дашь? –
По свойски с парнем погутарил,
С которым ранее играл
В спартаковской одной команде –
И заметульку накропал...
Арон таращится:
-- Когда? Где?...
Зевнули – это нам укор...
Ну, что ж, «вчера» -- неплохо тоже,
Но вообще-то классный корр
Вседневно должен лезть из кожи,
Чтоб лишь с «Сегодня...» начинать
Заметки все и репортажи...
Порой мой старший вспоминать
Столицу приступал – он также
В Москве учился – до войны
В том инкубаторе поэтов,
ИФЛИ, о коем знать должны.
Тот вузец дал стране Советов
Сонм поэтических имен –
Их знал и помнил Котляренко...
-- ...Он в отделении моем
На финской был. Лупили крепко
Чухонцы нас... Я был тогда
Сержант, партийный, отделенный...
А тот поэт через года
Фигурой стал почти священной –
И удостоился наград...
По правде – он поэт хороший...
А мне не довелось назад
С войны вернуться в вуз. Коль брошен
В котел армейский, так я в нем
Докипятился до Берлина.
Сто раз под вражеским огнем,
Считал, что пуля или мина
Вот-вот – и поразит меня...
Был, правда, ранен не однажды,
Н от смертельного огня
Господь берег... И я, как каждый,
Кто в битве страшной уцелел,
Мечтаю, чтобы мир продлился,
Чтоб ясною зарей светлел
День новый – и глава семьи трудился,
А женам бы рожать детей
Для радости – не на погибель...
Живи, работай без затей...
Ан – нет! Опять в кровавый тигель
Хотят планету превратить
Безбашенные мизантропы,
На смертной тризне покутить...
Мне страшно: на полях Европы
Стоят, нацелены на нас,
Со смертным атомом ракеты...
Один безумец тявкнет : «Фас!» --
И смертоносные кометы
Падут на наши города,
В секунды их испепеляя,
А наши полетят туда...
И вновь от края и до края
Планета станет нежилой...
Настигло умопомраченье,
Питаемое волей злой,
Вождей Америки... Леченье
Возможно ль? Кто их разберет?
Ведь сразу после той Победы
Готовились на наш народ
Наслать такие точно беды,
Как те, что причинили зло
Японской тихой Хиросиме...
Уже к тому все дело шло,
Что небывалые по силе
Фаршировали триста бомб,
Готовясь на страну Советов
Их скинуть... Но смертельный тромб,
Что мог бы нас лишить рассветов
И уничтожил всю страну,
Не выпорхнул из бомболюков.
Нам сохранили тишину
Те, что вели без резких звуков
С врагами тайную войну.
Разведчики спасли над миром,
Безмерную платя цену,
Свободу... Но войны вампирам
Неймется... Страшно за детей
И внуков... Мир сегодня хрупкий...
Удара ядерных плетей
Не вынесет... В одной скорлупке
Плывем по Млечному пути –
И мы – и наши антиподы,
А понимания найти
Не удается... То ли годы
Земле остались то ли дни... –
Фронтовика закоротило.
От этой тягостной фигни
Меня едва не замутило.
Но тут пришла его жена
И принесла ему покушать...
-- Давай пусть будет тишина,
Студент устал про это слушать. –
И я ушел на перерыв
И двинул в техникум, в столовку.
Здесь – помнят. И не перекрыв
Мне вход, накормят. Я готовку
В столовой нашей признаю
Вполне съедобной. Суп, котлетка,
Пюре... Я здесь не разорю
Свой кошелек... Сюда нередко
Преподаватели зайдут,
Которые меня учили:
Кириллов, Гусель, Лифшиц... Тут
Поздней к наукам подключили
И Люду... Где теперь она?
Та что мне душу занозила,
Моя неспетая весна...
Воспоминанье заносило
Меня в глубокую печаль...
На Киевскую съездил трижды,
Чем только горечь умножал.
Не кончилось ничто – поди ж ты!
Нет не могу ее забыть,
Хоть вроде бы другую, Тому,
Люблю, но в этом убедить
Не удается душу... Грому
Подобною была бы с ней,
С моей любимой давней встреча.
Распятый между двух огней,
Сгорел бы сам и их увеча,
Двух женщин, с коими судьба
Свела на жизненной дороге...
Не отнимаю ото лба
Холодных рук... Душа в остроге
Определенной мне судьбы.
Не вырваться, не возвратиться –
Воспоминанья и мольбы
Напрасны... Эх, моя жар-птица
Мне в руки-крюки не далась,
А упорхнула... Видно рана
В душе былая разошлась...
Та боль со мною постоянно,
О чем не ведает никто.
Не забываю, не забуду
Ту, что так ранила, зато
Так озарила душу – Люду...
ЦК народу шлет указ,
Конечно, с целью осчастливить
И уберечь от пьянства нас,
Указа дабы мощь усилить,
Все СМИ восторженно трещат,
Как дескать, мудр и своевремен...
Понятно, что и мне велят
Втемяшить массе, дескать, ценен
И мудр цековский документ...
-- Теперь на машзавод потопай.
У нас он главный аргумент.
Наш город перед всей Европой
Гордится им. Ведь машзавод
Цистерны варит для Европы.
Люд заводской, конечно, пьет –
Уж так приучен. Хоть утробы
Указом переубедить
Понятно всем, что не удастся --
Народ, как пил, так будет пить,
Потрепыхается и сдастся
ЦК – лишь цену поднимать
Вновь будет – с доброй будто целью:
Ценой от пойла отвращать,
Но нам положено рацею
Партийную в мозги вбивать...
Дерзай, студент! Тебя директор
Устал уже, наверно ждать...
Дорогу знаешь?
-- Знаю! – Вектор
Судьбы забрасывал меня
Когда-то в цехи машзавода.
В дни техникумовские. Я
Токарному учился делу
И сварочному здесь... Иду
От танка вправо – и встречаю
Стройбата нашего звезду
По культуризму... Отмечаю:
Задорнов выглядет мощней
Еще, чем прежде – накачался...
Опять – где кто, кто с ним, кто с ней?
Я ранее уже встречался
С другими: Вовка Ковалев,
Анисимов Олег пытали,
Как в МГУ забраться мог.
Уж шибко умным не считали
Меня в армейские года,
Казался вообще придурком
Стройбатовской толпе тогда,
То ль марсиа |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
