Навигация
Рубрикатор
Друзья


Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
Связаться


Код нашей кнопки:



Рубрика:  любовная проза

Extrafeminine - дневник персональной музы

Автор: annlag
опубликовано: 28/05/2008 19:57
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 1231, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
3 октября 1994
Сегодня мне исполнилось 19 лет. Это был первый день рождения, который я отмечала не дома. После смерти отца, моя беззаботная мать поспешила выйти замуж за влиятельного албанского дельца, родить ему сына, а меня отправить в Швецию к тетке Инне - сестре отца. Стоит ли говорить, что жизнь с теткой была не лучше жизни с вечно отсутствующей матерью? Впрочем, теперь я не держу зла ни на одну из них, ведь сегодня, в день моего рождения, мне посчастливилось встретиться с НЕЙ. Сегодня, в вестибюле отеля «Готика», где моя тетка управляет персоналом, я лицом к лицу столкнулась с Лени. Лени Свенгрен, вокалисткой молодой, но очень перспективной шведской группы «Case of Space». Она была одна - без сестры Конни, брата Ханса, друга семьи Ульриха, кого бы то ни было. Одна. И она улыбалась, хотя, кроме меня, ее никто и не заметил.
- Добрый день - улыбнулась я ей в ответ, хотя на Готеборг уже давно спустился вечер. Улыбнулась и оцепенела. Нет, не оттого, что встретилась со знаменитостью, а оттого, что нордическая красота этой женщины, словно удар молнии, поразила меня. Я не могла сдвинуться с места. Отель был полон людей - я загородила проход. Лени улыбалась. Казалось, ей было наплевать, что мы мешаем людям пройти, что они, быть может, все спешат на деловые встречи или просто-напросто хотят отдохнуть после насыщенного впечатлениями дня... Ей было наплевать, что пожилой швейцар просил ее пройти в холл и не загораживать проход, и уже не ждал от нее чаевых. Ей было наплевать на все. Для этой дерзкой блондинки время как будто остановилось. Она смотрела на меня и улыбалась.
- Анн! Анн! Куда ты, черт возьми, запропастилась? - истошный вопль тетки Инны мгновенно вывел меня из ступора, и я была вынуждена снова идти работать за двоих, дабы моя тетя успела обзвонить всех своих подруг и посмотреть любимый сериал «Голливудские жены» в служебном номере. Злясь на нее за то, что она прервала мой прекрасный миг, и на себя за свою покорность, я направилась в конец вестибюля, где моя тетя уже была готова выплеснуть на меня очередную порцию гнева и недовольства.
- До скорой встречи!
Я обернулась. Но Лени уже покинула здание.
Проведя последующие три часа в компании недовольных постояльцев и вульгарных горничных, я не кляла себя за то, что не успела вышмыгнуть из отеля, дабы хоть немного перекусить в ближайшем кафетерии. Меня согревала мысль о том, что скоро я, возможно, снова увижу Лени. И снова утону в ее нереально зеленых глазах.
Нет, я не была лесбиянкой. Никогда. Дома - в Варшаве - у меня были друзья, большинство из которых были парнями. Я даже встречалась с некоторыми из них, влюблялась, писала стихи, прогуливала уроки в гимназии, тайком от родителей бегала ночью с ними на дискотеки. Короче говоря, вела обыкновенную жизнь обыкновенной девушки. И никогда не грезила о знаменитостях. Но никто из симпатичных мне парней за всю жизнь не вызывал у меня и доли такого невыразимого чувства душевного смятения, как Лени за мгновенье, когда в моей голове прозвучал ее прекрасный грудной голос:
- До скорой встречи!
О Лени, Лени! Когда же мы встретимся снова? Не знаю, что я скажу тебе при встрече, поприветствуешь ли ты меня, или же просто будешь смотреть на меня и улыбаться? А может... Ты придешь в отель не одна... Нет, нет, не дай Бог! Хотя, смею ли я говорить о Боге, совершая смертный грех - влюбляясь в женщину? О нет... И почему она обратила внимание именно на меня? Ведь в Готеборге, да и во всем мире полно парней и девушек, мечтающих хотя бы на миг встретиться с ней глазами... А что, если она со мной просто попрощалась? И уже обо мне не помнит, погрузившись в дела... Она же, как-никак, звезда!
Ладно, подумаю об этом завтра. Если сегодня мне все же удастся заснуть.
4 октября 1994
Едва открыв глаза, я сразу вспомнила о Лени. И блаженно улыбнулась. Но, как только я посмотрела на часы, улыбка сменилась постным выражением лица: уже полвосьмого, а значит, скоро сюда забежит моя тетя, и обрушит на меня гневную тираду, почему я - эдакая лентяйка - до сих пор не начала помогать ей, старой больной женщине, вынужденной работать как вол, дабы прокормить себя, да еще и меня, хоть я ей не дочь. И, хотя, Инне Камински всего сорок лет, на здоровье ей жаловаться грех, ее содержит бывший муж, а работает она, чтобы не сойти с ума от скуки, я все же не рискнула искушать судьбу, и ровно в восемь была на ресепшене.
По всей видимости, тетка Инна еще спала, или же пила кофе, и я радовалась, что никто не донимает меня рассказами о том, какой ее бывший муж жмот, как тяжело нынче живется умной польской женщине, и как поразительно ее (откровенно говоря, весьма сомнительное) сходство с голливудской актрисой Фаррой Фоссет. Я даже не злилась на постояльцев, которые постоянно что-то от меня хотели, как будто не зная, что для тех или иных услуг существует горничная, белл-бой, дежурная по этажу или портье. Всем почему-то хотелось поделиться своими проблемами именно со мной. А вот я своей проблемой ни с кем делиться не хочу. Я, кажется, люблю Лени, и это никто не должен знать, кроме нее самой и моего дневника.
Между тем, наступил полдень, а Инна все не выходила. Я уже начала волноваться - это было так несвойственно для нее - находиться одной столько времени... Я уж было хотела послать за ней белл-боя, но вдруг... Как гром среди ясного неба! Из лифта вышла Лени. Снова одна. И снова великолепна. Стоит ли говорить, что я об отсутствии тети я уже не думала?
Я замерла. Грациозно, словно кошка, шла эта женщина по направлению ко мне. И улыбалась. Казалось, она уже давно знала, что я здесь буду.
- Здравствуй, Анн. - Спокойно произнесла она, снова сводя меня с ума своей улыбкой.
- Здравствуй... - с трудом выдавила из себя я. - Откуда ты знаешь мое имя?
- Ты племянница хозяйки, фру Камински, ведь так? Вы похожи...
Впервые я искренне радовалась сходству с тетей, причем, не задумываясь, так ли это на самом деле или же просто комплимент в мой адрес, за которым может стоять просьба заказать такси до ближайшего концертного зала или что-нибудь в этом роде. Но Лени, как оказалось, совсем не страдала звездной болезнью, и имела, судя по всему, совсем другие мотивы.
- Не хочешь со мной пообедать? Я знаю неплохое кафе.
- Пообедать? Но сейчас время ленча...
- Но в Польше же в это время обедают, ведь так?
- Вообще-то немного позже...
Наплевав на отель и тетю, я пошла обедать с Лени в кафетерий напротив. Признаюсь, была искренне удивлена ее познаниями в иностранных языках, включая польский... Она рассказала мне о том, как училась на преподавательницу, пела в церковном хоре с сестрой Конни, пока брат Ханс и друг семьи Ульрих не предложили создать поп-группу, о своем парне по имени Снорри, который был против ее выступлений, и которого, она впоследствии бросила, о матери Брунгильде, об отце Юргене, который был тяжело болен, но всячески поддерживал детей во всех их начинаниях,...о желании быть моделью, о недовольстве длиной своих ног... Она, казалось, готова была рассказать о себе и о своей жизни все...
К нам подошел официант по имени Рич, по всей видимости, ее знакомый, и попросил ее подойти к телефону. Звонил Ульрих. Они говорили примерно пять минут, после чего Лени вернулась за столик и улыбнулась Ричу:
- Запиши все на мой счет.
Я не возражала. Не потому, что понимала, что у знаменитости есть возможность заплатить за нас обеих, а потому, что, когда она говорила, я не могла ничего возразить. Я просто слушала ее прекрасный низковатый голос.
- Я сказала Ули, что я с Зэлом - снова обратилась она к официанту, - Выдашь меня - убью.
Рич подмигнул ей:
- Свенгрен, ты же знаешь, я завтра еду в Рим. И мне совсем не до этого.
Лени расплатилась с ним, и он ушел, напевая себе под нос нечто на итальянском языке.
- Мы собираемся работать над новым альбомом... Ули, Ханс и Конни уже написали несколько песен... - сказала она, отпив пару глотков холодного пива. - Хотят, чтобы и я присоединялась...
- А ты разве не хочешь? - поинтересовалась я.
- Я пробовала писать песни, но шедевров у меня не получалось. - засмеялась она. - Все не было вдохновения...
- А может, ты просто не любила?
Честно говоря, я сама от себя не ожидала, что это скажу, но как-то вырвалось...
- Может... Но теперь я, к счастью, знаю, о чем будет моя первая песня.
Я от удивления поперхнулась кофе. Лени слегка постучала меня по спине и начала тихонько петь:
"Я говорю о тебе,
ты дразнила меня
я говорю о том,
какая ты невыносимая..
останься со мной,
никто мне больше не нужен,
останься со мной, люби меня, и лги мне..."
Это было так проникновенно... Она смотрела мне прямо в глаза, гладила мою руку, показывая, что я являюсь ее вдохновением, что нужна ей не меньше, чем она мне, хоть все это и было похоже на бред...
"Останься со мной,
никто мне больше не нужен,
твой голос так сладок,
но прикосновения невыносимы..."
Затем Лени слегка пододвинулась ко мне, желая слиться со мной в поцелуе, но я отстранилась.
- Ну, хватит, Лени. Здесь полно народа.
- А мне плевать на всех. Ты нужна мне, Анн. Я всю ночь не могла уснуть, думала о тебе, о той нашей случайной встрече... - Она снова попыталась поцеловать меня, но я встала со стула.
- Нет, Лени. Тем более, я уже опаздываю. Спасибо за все, желаю удачи с новым альбомом. - И я направилась к выходу.
Но белокурая бестия перегородила мне дорогу.
- Я никуда тебя не отпущу.
- Что? Я очень тебе благодарна, но всему есть предел. Мне, правда, пора.
- Я договорилась с твоей тетей. Заплатила ей, чтобы она уехала по магазинам. На целый день. Сказала, что ты без нее справишься, а ей же надо выглядеть как эта... ну как ее... Фарра Фоссет!
Ах вот где пропадала моя тетя!
- Что тебе нужно, Лени?
- Я люблю тебя, Анн. С первого взгляда. Со мной никогда такого не было. Не оставляй меня.
- Я тебе не верю.
Не знаю, как мне это удалось, но я оттолкнула любимую женщину, и вышла из кафетерия. Лени последовала за мной. Вместе мы зашли в отель.
- Не знаю, что у вас, шведок, на уме, но я не лесбиянка! И не девочка по вызову! - выпалила я так, что идущие впереди люди обернулись, а весьма флегматичный швейцар прошептал: «О, черт подери!»
Лени, видимо, побоялась испортить репутацию, и отошла в сторону. А я стремглав понеслась к лифту...
Закрывшись в своей комнате, я упала на кровать, и долго рыдала, уткнувшись лицом в подушку.
5 октября 1994
Мазохистка. Тоже мне, Мама римская! Как я могла уйти от такой женщины? Я ненавижу себя. Я ненавижу свою тетку, которая купилась на какую-то тысячу крон, оставив меня с этой обольстительницей? Как болит голова... Черт, уже восемь часов! Инна убьет меня, непременно убьет...
Не убила. Дорогой Дневник, ты себе не представляешь, что было дальше... Я спустилась вниз, мысленно готовясь к изрядной взбучке за вчера и сегодня, и увидела премилую картину: тетка Инна взахлеб рассказывала Лени о том, как ей повезло с племянницей. Обе смеялись. А мне стало дурно.
- А вот и моя Анни! - приторно защебетала Инна, едва увидев меня. - Смотри, кто к тебе пришел!
Клянусь, за все девятнадцать лет моей жизни Инна никогда не была со мной так ласкова!
Лени снова улыбнулась.
- Фру Камински, мне было очень приятно с вами побеседовать, но можно мне на пару слов вашу племянницу?
- Конечно, хоть на весь день...
Меня чуть не стошнило. Когда же тетка отошла, я схватила Лени за руку и потащила к лифту.
- О Боже, Анн, не знала, что ты такая страстная! - воскликнула Лени. - Я и не думала...
- Да уж, не думала...
Едва двери лифта сомкнулись, я нажала на stop.
- Итак, фрекен Суперстар, признавайся сейчас же - что ты задумала? - схватила я ее за грудки. - И почему вы с моей тетей решаете, что мне делать, как будто я вещь???
Лени побледнела, и замотала головой:
- О нет, нет, все не так...
- А как? - прижала я ее к стене. - Как? Ты думаешь, если ты известна, то можешь помыкать мной, простой смертной?
- Я люблю тебя, Анн. - Только лишь сказала Лени, и заплакала.
- Я тебя тоже... чертова шведка! - я заплакала вслед за ней, не заметив, как ее руки медленно обвились вокруг моей шеи... Мгновенье спустя, она уже целовала меня в губы так страстно, как ни один парень не смог бы... ни одна девушка... никто.
Я ответила ей не менее жарким поцелуем.
- Анни...
- Что, любимая?
- Там люди... Им нужен лифт.
Рассмеявшись, я нажала на go.
Выйдя из лифта, Лени направилась на встречу с Ларсом Фредрикссоном - продюсером «Case of Space» -, обговорить ее планы относительно сольных песен, а я вернулась к своим прямым обязанностям - на ресепшен.
Я ждала ее до самой ночи. Но она так и не появилась. Наверное, много работы... Хоть бы с моей милой ничего не случилось! Я ведь так люблю ее. Да и она меня, наверное, тоже любит.
С этими мыслями я и отправилась спать.
6 октября 1994
В шесть утра меня разбудил негромкий стук в дверь.
- Кто? - равнодушно спросила я, приоткрыв один глаз.
- Лени.
Услышав вожделенное имя, я подорвалась с кровати. Лени стояла на пороге с букетом ярко-красных роз - немного уставшая, но безумно красивая...
- Я ждала тебя почти до утра... - прошептала я, глядя на это прекрасное зеленоглазое создание.
- Мы записали «Шёпот во тьме». Ну, помнишь...? Ту песню, что я тебе напела в кафетерии... Всем очень понравилось... - говорила она чуть дрожащим от волнения голосом. - Это тебе...
Я вдохнула пьянящий аромат цветов.
- Лени, они...
Но Лени не дала мне договорить, прильнув ко мне, и начав целовать мои глаза, шею и губы.
- Такие, как ты... - прошептала я, обнимая ее стройное тело. - Чертова ты шведка...
- Ты хочешь послушать мою песню? Она посвящена тебе...
Еле сдерживая порыв своей страсти, я кивнула головой. Лени вытащила из сумочки кассету, вставила в отельный магнитофон и нажала на play.
Полилась до головокружения приятная музыка. Свенгрен, словно прочитав мои мысли, шепнула:
- Музыку тоже написала я.
И, наконец, зазвучал ее голос... Клянусь, я никогда ТАК не восхищалась пением. С первых аккордов это была не песня, а гимн любви, симфония нежности... Я и раньше любила слушать песни «Case of Space», но такого я не ощущала прежде никогда. Лени не просто солировала, она рассказывала о нас, о нашем внезапно вспыхнувшем чувстве... Признаюсь честно, если бы мне пришлось выбирать между счастливой семейной жизнью с посредственным мужчиной и неразделенной любовью к ТАКОЙ женщине с одной лишь возможностью слушать ее прелестные песни, я бы без колебаний выбрала второе...
"Ты была очаровательна,
когда пришла ко мне,
и пригласила на танец
я ответила «да»,
почувствовав себя королевой
Шведские летние ночи такие жаркие...
и, слушая шёпот деревьев,
мы лежим на траве
Так прост и так божественен
Шёпот во тьме,
Но ты не обняла меня в ответ.."
На припеве я, не удержавшись, схватила ее за запястья и, повалив на кровать, принялась целовать ее прекрасное лицо, шею, волосы, руки... Сейчас эта звезда плакала от радости и отвечала на мои поцелуи...
- Знаешь... - исступленно шептала она, принимая мои ласки - я никогда не хотела быть певицей... я просто хотела петь... любить, и быть любимой...
"Останься со мной,
никто мне больше не нужен,
Останься со мной,
Люби меня, и лги мне
твой голос так сладок,
но прикосновения невыносимы..."
- Ты будешь, любовь моя... Клянусь жизнью, ты будешь! - отвечала я ей, не помня себя от безграничного экстаза, который мне дарила эта совершенная во всех отношениях женщина.
7 октября 1994
На следующий день я, вдрызг разругавшись со своей теткой, переехала в «люкс» к Лени Свенгрен. Она пообещала с этого времени брать на себя все мои расходы. Сначала это меня немного смутило, но потом я поняла, что назад пути нет, да и если бы он был, я все равно бы предпочла остаться с любимой женщиной. У которой, как выяснилось позже, было огромное количество фобий.
- Я боюсь толпы, большого скопления народа... - призналась она мне, когда мы лежали в джакузи. - Боюсь открытого пространства...
- И поэтому живешь в отеле? - спросила я, улыбаясь, не понимая всей серьезности проблемы.
- Нет, Анни, я не могу жить дома... - дрожащим голосом, чуть не плача, продолжала она. - К нам постоянно приходят люди, многие из них родом из моего детства - друзья и деловые партнеры отца и Ханса... Которые считали меня дурнушкой, а Конни красавицей... А теперь они удивляются, как же я так расцвела и... научилась петь, смеются, фотографируют... А родные думают, что, раз я уже взрослая, заступаться за меня не нужно... А Фанаты... Они тоже предпочитают Конни, я знаю! Она более раскованная, а я...
- Лени, дорогая... Зато она не так чувственна, как ты!
- А здесь в отеле... Меня мало кто знает... И здесь ты... Мне хорошо с тобой. И больше мне никто не нужен! - она разрыдалась, прижимаясь ко мне. Тушь растеклась маленькими черными струйками по белоснежному лицу. Я попробовала умыть ей лицо, но она не унималась:
- Анни, мой отец болен... А я не могу находиться в одном помещении с тяжело больным... Хотя они с мамой столько для меня сделали...
- Лени, я прошу тебя, успокойся, а то с тобой будет истерика...
- Я не люблю людей, мне нужна только ты, я останусь с тобой....
- А зачем их любить? - поразмыслив, сказала я. - Они же нас не любят. А узнают, что мы лесбиянки - так вообще ненавидеть станут!
Лени улыбнулась сквозь слезы.
- Я написала новую песню...
И она запела.
"Сама того не ведая,
Ты превратила этот камень в сердце
Я вижу
как ты борешься с огнём,
в котором я горю..."
Немного отойдя от впечатления, я спросила, как называется песня.
- «Странности».
Поцеловав меня, она продолжила:
"Да хранит тебя Бог,
за то, что ты всегда рядом,
когда мне плохо
Ты меня услышишь,
мой мир всегда открыт для тебя..."
- А можно послушать запись? - поинтересовалась я, когда она закончила.
- Вот поедем в понедельник в студию - там все и услышишь. - подмигнула Лени.
- Нет, любовь моя, я не могу... Там же все твои знакомые... Что они скажут?
- А мне плевать на них! Многие великие женщины имели гомосексуальные - Марина Цветаева, Марлен Дитрих, Билли Холлидей, Сафо...
- ...и Магдален Софи Катрина Свенгрен! - завершила я, припав к губам моей очаровательной и такой необычной Лени.
"Иногда я теряю,
не знаю, куда идти дальше,
но я надеюсь,
что ты последуешь за мной"
10 октября 1994
И почему я не замечала раньше всей этой красоты ночного Готеборга??? Почему прежде я никогда не гуляла ночью по его старинным узким улочкам? Почему не вдыхала его ночной воздух - более свободный и свежий, чем дневной? Почему не улыбалась запоздалым продавцам, спешащим отдохнуть после длинного трудового дня? Почему не радовалась за влюбленных, бродивших по темным улицам в обнимку? Почему огни Готеборга никогда не ослепляли меня так, как сейчас?
Потому что никогда раньше, на фоне этого ноктюрна, со мной не было такой ослепительной дивы!
Вчера мы с Лени целый вечер катались на велосипедах по городу. Она смеялась... Ее длинные светлые волосы развевались по ветру... На ней был черный вязаный свитер, сделанный моими руками и блестящие обтягивающие брюки... Лени всегда одевалась скромно, но женственно и элегантно. Ее фигура просто идеальна. Никто не может сравниться с моей блондинкой в очаровании и обаянии! С моей Лени. Она моя. И только моя. Я никому ее не отдам. Пусть и не надеются!
А позавчера Лени все-таки познакомила меня со своими коллегами по группе: братом Хансом, сестрой Конни и другом Ули. Последний, кстати, бывший скинхед и человек весьма мрачноватый, приня�

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· stgleb · istina · Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet
Статистика
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий: