|
|
| Рубрика: |
ПРОЗА
|
Отбросы 4
Автор: Android
опубликовано: 18/09/2006 17:46
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 912, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
В квартире Пересветова было душно; сильно пахло чем-то едким. И не мудрено – ведь у него на кухне реактивов и препаратов было еще больше, чем в школе. Дома его опыты приобретали просто космические масштабы. В единственной комнате было грязно, пыльно, все находилось в кошмарном беспорядке. Здесь Пересветов ел, если вспоминал, что надо покушать, спал, читал, иногда смотрел телевизор. Бросалось в глаза обилие книг, в основном научных, в основном по химии, которые не лежали где-нибудь в шкафу или на полке, а были разбросаны по всей комнате.
- Есть хочешь? - спросил Пересветов Игната, когда они разулись в прихожей, - посмотри в холодильнике, может там что-нибудь есть.
Игнат, проголодавшийся к этому времени, открыл холодильник и извлек оттуда кусок батона и колбасу.
- Можешь посмотреть телевизор, - продолжал гостеприимный хозяин, - а я пока посмотрю, что там у меня творится. – Он пошел на кухню.
Игнат, тщательно пережевывая пищу, включил телевизор и стал переключать каналы. На первом шли новости. Игнат послушал немного про состояние российской экономики на сегодняшний день и переключил на следующий. Здесь три, видать очень умных, мужика рассказывали, что ждет страну в ближайшем будущем. На следующем канале, вообще, творилось что-то невообразимое: какой-то маленький, толстый и лысый мужик носился то от полицейских, то от женщин, то за женщинами. Все это сопровождалось идиотским смехом. На другом канале Игнат наконец-то нашел что-то стоящее: концерт симфонического оркестра. Только он уселся в кресло, как из кухни раздался голос Пересветова, звавшего его немедленно прийти туда.
В домашней лаборатории взору Игната предстало следующее. На столе, в штативе была закреплена колба, в которой была какая-то жидкость, а под ней находилась горелка. Стеклянной трубкой, закрепленной в другом штативе, первая колба была соединена с другой. Над всем этим возвышался довольный Пересветов, потиравший ладони от нетерпения.
- Итак, господин Машков, сейчас вы будете наблюдать дегидратацию спиртов своими глазами, - он чиркнул спичкой и зажег фитилек горелки. – Не задавайте никаких вопросов, а лишь смотрите. Здесь, - он показал на колбу, которая сейчас нагревалась, - этиловый спирт и концентрированная серная кислота. Серная кислота выступает в качестве катализатора.
Тут Пересветов долил в колбу еще немного жидкости, сразу же объяснив свои действия:
- Спирта должно быть в избытке. Так вот при слабом нагревании этилового спирта с серной кислотой произойдет дегидратация спирта, а проще – отщепление молекулы воды от двух молекул спирта. Этот опыт показывает нам, что в химические реакции может вступать вся гидроксильная группа спиртов. Понятно?
Игнат утвердительно кивнул, совершенно не понимая, что здесь происходило. Через несколько минут во второй колбе стала собираться жидкость. Подождав еще немного, Пересветов потушил пламя и, взяв в руки колбу, поднял ее на свет.
- Вашему вниманию представляется диэтиловый эфир, - радостно сказал он, – летучая, легко воспламеняющая жидкость. Относится к классу простых эфиров. В медицине используется в качестве наркоза, - он поднял указательный палец, - во как.
- Потрясающе, - проговорил Игнат, без тени сарказма.
- Я отолью тебе в пузырек чуток, - сказал Пересветов и принялся исполнять свое обещание, - побалуешься на досуге.
Игнат вернулся в комнату досматривать концерт, но только он уселся в кресло, как тот закончился. Парень скорчил недовольную гримасу и стал смотреть по сторонам в поисках какого-нибудь занятия. Не найдя ничего интересного, он поднял книгу, валявшуюся возле кресла и стал листать ее. Тут вошел Пересветов и вручил ему пузырек.
- Ну, ты все знаешь, да? – спросил он, смотря на экран телевизора, где показывали женщин в нижнем белье. Он почесал затылок и промолвил: - Да, два года назад такого ты бы не увидел по ящику.
- Угу, - пробормотал Игнат дважды, отвечая сначала на вопрос, а потом подтверждая слова Пересветова.
- Ладно, ты тогда поспи что ли, - предложил хозяин, - мне просто еще поработать надо бы.
- Не беспокойся, - сказал Игнат, - иди, нарушай все постулаты химии. А я, действительно, может, посплю чуть-чуть.
Пересветов удалился, а Игнат лег на диван и продолжил там листать книгу, которая оказалась пьесой Горького “ На дне “.
“ Вот странно, - думал он, - у меня ведь тоже есть Горький. И эта пьеса, кажется должна быть. Что, это что-то стоящее? Почему же, я ее так и не прочитал? Надо будет прочитать. Актер, Барон какие-то… А, вспомнил. В школе мы проходили это. В каком же классе? В девятом, кажется… Точно, в девятом. Еще училка была подорванная тогда. Как же ее звали? Не помню что-то… Так, Наталья Сергеевна? Нет, Сергеевна в десятом была. Тоже конечно индивид был, молитвы заставляла на уроках читать. А как же ту? Еще кличка у нее Бомба была. Она же так молчала, молчала, когда мы шумели на уроке, а потом как прорывало ее. Хо-хо. Эх, не помню…”
Игнат перевернул еще несколько страниц и, под чей-то тихий говор в телевизоре, под колыхание занавески, то поднимавшейся, то опускавшейся от ветра, под восклицания Пересветова, синтезировавшего что-то там на кухне, уснул.
Ему снился странный сон. Он лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Вдруг за дверью сначала тихо, а потом очень громко, наперебой, стали раздаваться голоса. Голоса становились все громче и громче пока не переросли в сильный гул. Казалось, что там стоит целый взвод солдат. Игнат вскочил с кровати и в недоумении уставился на дверь, которую стоявшие снаружи никак не могли открыть. “ Какого черта, - подумал он, - она же не закрывается”. Он подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. В комнату, толкая и прижимая его к стене, ворвались люди, кричавшие что-то непонятное и указывавшие на него пальцами.
- Вот он! Смотрите на него! – кричала толпа.
Игнат, совершенно ничего не понимая, прыгнул на кровать и заорал:
- Да что вам нужно? Убираетесь отсюда! Кто вы вообще?
Тут толпа замолчала, и вперед выступил маленький старичок, заговоривший тихо, почти шепотом:
- Слишком много вопросов задаете, молодой человек. А сказать по правде, так вам, вообще, следовало бы молчать. – Голос старичка стал строгим. – А вот эти люди, стоящие вокруг меня – достойные граждане, не то, что вы. Им как раз можно и говорить, и кричать, и вопросы задавать. А вот вам, извольте. – Он развел руками.
- Ничего не понимаю, - голос Игната дрогнул. – А ну пошли вон отсюда все! – закричал он.
- Полноте, Игнат Валерьевич, не кричите, - все также тихо и мерно продолжал старичок, - вас, уважаемый, все равно никто не услышит. – Он откашлялся и заговорил еще строже, так что Игнат поежился: - Машков Игнат Валерьевич, вы обвиняетесь в организации террористических актов, призванных помешать установлению в Российской Федерации демократической власти. Вами и вашими друзьями были предприняты дерзкие попытки по ликвидации установленного политического режима в стране и возврату к изжившему себя коммунистическому строю. За вами начали наблюдать еще с 1986 года, когда вы своим наглым поведением стали выражать явный протест против, проводимой генсеком ЦК, политики. А после образования независимых государств, вы и вовсе перешли к решительным криминальным действиям…
Игнат стоял, вытаращив глаза, и лишь мотал головой. Старичок рассказывал что-то про организованные им акции и взрывы, митинги и диверсии.
-… ваши действия носили тоже, явный протестующий характер. – Старичок откашлялся и заговорил словно судья, выносящий приговор. – Итак, Машков. Вы отказываетесь принять наше общество, вы отказываетесь сотрудничать и не признаете нашу власть. Что ж, мы тоже не намерены терпеть вас. Так давайте же избавимся от проблем. – Тут он громко и страшно засмеялся и крикнул толпе: - Схватить его!
“ Ну, уж нет!” – подумал Игнат и бросился к двери, расталкивая всех на своем пути. Ему удалось выбраться из комнаты, и он кинулся на кухню. В квартире было множество незнакомых ему людей. Одни сидели на полу, другие стояли, курили и о чем-то разговаривали. Игнат забежал в кухню, толпа преследовала его. Он открыл окно и, вскочив на подоконник, хотел прыгнуть, но тут чья-то рука схватила его за запястье. Игнат дернулся, но не смог освободиться. Рука стащила его с подоконника и не отпускала.
Тут он проснулся и уставился на свою руку. Ее действительно кто-то держал. Игнат поднял глаза – это был Пересветов.
- Э-ге-гей, ну брат поспал ты прилично, - сказал, улыбаясь, его друг, - три часа с лишним. – Он указал на часы, висевшие на стене: - Вон, уже семь часов. Есть хочешь?
Игнат тряхнул головой, протер глаза и ответил:
- Нет, спасибо, ничего не надо. – Он стал приходить в себя после сна, весьма непонятного и неприятного.
- Тогда, можем начать, я думаю, - Пересветов стоял и потирал руки, словно предвкушая что-то бесподобное, - что скажешь?
- Можем начать, - подхватил Игнат и поставил будильник на своих ручных часах на 8 часов утра.
Он вышел на балкон. Полюбоваться, так сказать, майским вечерком. На улице было замечательно. Солнце уже практически скрылось из виду и, сейчас его последние лучи ослепляли глаза, но уже далеко не так сильно и беспощадно как днем. Через несколько минут оно сдало свои полномочия, исчезнув вовсе и оставив небо на попечительство других, – среди прозрачных облаков вырисовывалась бледная луна. Жара спала и теперь по городу стала расплываться столь желанная прохлада – вестник приближающейся ночи, проникавшая в каждый двор и закоулок.
Пересветов ушел на кухню и скоро вернулся с маленьким целлофановым пакетиком, бутылкой воды и тарелкой, на которой было несколько яблок и мандаринов. Подойдя к телевизору, он нашел музыкальный канал, и, получив отрицательный ответ на вопрос, не включить ли граммофон, оставил его, сделав звук громче. Затем он открыл пакетик, достал одну таблетку и протянул ее Игнату, усевшемуся к тому времени в кресло, а сам улегся на диван, достав себе тоже одну.
- Ну, давай, - подмигнул он Игнату, - все знаешь. Если не сможешь меня найти, или я не буду отвечать, или ты не сможешь ничего сказать, или сможешь сказать, но я не пойму, чего ты от меня хочешь, то спокойненько уходи домой. Вода и фрукты тут, - он показал на пол, куда положил тарелку и бутылку, и, проглотив таблетку, растянулся во весь рост на диване.
Игнат проделал то же самое и, устроившись поудобнее в кресле, стал смотреть клипы. Ничего другого не оставалось. Он хотел бы поговорить с Пересветовым, неважно о чем, но тот, по своему обыкновению, в таких случаях, сразу же замолкал и в последствии заговаривал крайне редко. Когда, по прошествии нескольких часов, Игнат уходил домой, тот так и лежал на диване, подавая иногда признаки жизни, движением руки или произношением чего-то нечленораздельного.
Примерно через двадцать минут Игнат почувствовал легкое головокружение, сменившееся головной болью. Игнат провел рукой по лбу – он пылал. Девица в купальнике, певшая о большой и настоящей любви, шкаф, лежавший на диване Пересветов и другие предметы поплыли перед глазами. Он почувствовал, что во рту скопилось большое количество слюны, захотел сплюнуть, но не мог открыть рта. Тут он заметил, что не сидит в кресле, а лежит в нем поперек, высунув ноги. Рот наконец-то открылся и Игнат плюнул, но не на пол, как хотел, а прямо на себя. Он принялся вытирать слюну с рубашки; стало невыносимо жарко, он опять провел рукой по влажному лбу. Тут Пересветов, что-то крикнул с дивана. Игнат вздрогнул и глянул на диван. В этот момент он почувствовал что-то неладное: стены в комнате стали сжиматься! Пересветов на диване стал надвигаться на него с одной стороны, телевизор с другой, а шкаф с третьей. Игнат понял, что надо что-то предпринять и, причем немедленно. Единственное, что смог он сделать, так это упасть с кресла на пол. Он схватился руками за голову и свернулся клубком.
Тут он услышал что-то, что заставило убрать руки с головы. Что же это такое? Ах, ну да конечно! Музыка! Как приятно она вливалась в уши, успокаивала мозг, переносила куда-то далеко-далеко, где можно ни о чем не беспокоиться, ни о чем не думать, никуда не спешить.
Игнат, улыбаясь, сидел на полу. Он представлял себя пиратом, стоящим на палубе большого судна, отдающим приказания и попивающим при этом ром. Перед ним расстилался огромный океан, волны которого мелодично перекатывались, набегали на корму и, будучи не в силах справиться с этим препятствием, уступали, сменяясь другими. Корабль несся неизвестно куда, подгоняемый веселым южным ветром, раздувавшим паруса, которые, натягиваясь, приятно хрустели.
В этот момент на диване опять произошло какое-то движение – Пересветов, лежа на животе, видимо тоже, летал сейчас где-то - и Игнат вернулся в комнату. Он вскарабкался на кресло, представляя, что это какой-нибудь Эверест, и музыка опять очаровала его.
Он слышал ее не так, как мы с вами – просто мелодию. Он слышал ее насквозь – каждая нота, каждый аккорд, словно электричество проходили через его тело. Это было великое наслаждение! Комната опять закружилась перед ним, и он оказался в органном зале. Зал был забит до отказа прилично одетыми людьми, которые только-только закончили рассаживаться на свои места.
Игнат сидел на сцене и завараженными глазами глядел вокруг: справа от него сидело трое мужчин во фраках, державших в руках скрипки; слева стоял крупный, толстый мужик с подобающим ему инструментом – контрабасом; сзади, судя по голосам, было еще минимум с полдесятка человек, а впереди, спокойно перелистывая тетрадь, стоял дирижер с длиннющими усами. Сам Игнат сидел практически по центру, со скрипкой в одной руке и смычком в другой. Судя по всему, он был главной скрипкой на концерте, который должен был вот-вот начаться. Он положил скрипку на плечо и уставился на дирижера, который, нервно вздрогнув, взмахнул палочкой.
Игнат заиграл. Заиграл вдохновенно, бескорыстно, подлинно. Публика, замерев от изумления, словно загипнотизированная, смотрела в одну точку – на него. Парень продолжал играть и, вдруг, почувствовал, что ему просто необходимо сплюнуть, ибо слюны во рту набралось немеренно. Игнат, не долго думая, плюнул и с удивлением уставился на пол, куда он плюнул. Потом резко поднял глаза и увидел перед собой… телевизор. Постойте, а где же зал, ошеломленные зрители и скрипка со смычком? Игнат, словно ища ответ, вопросительно взглянул на Пересветова, который размахивал руками, вероятно объясняя кому-то, что такое гидролиз и что с ним делать.
Игнат опять принялся смотреть клипы. Песня, вроде, была неплохая. Только вот если бы еще эти сзади не шумели так сильно – Игнат был недоволен. Не дают даже музыку послушать.
- Ваня, - произнес Игнат медленно, - скажи им, чтобы они замолчали, а то они меня нервируют.
Пересветов не реагировал.
- Ваня, - спустя пару минут протянул Игнат снова, - да скажи ты им.
Шум становился невыносимым. Игнат схватил с пола яблоко и, развернувшись, швырнул его в стену. Поскольку шум прекратился, Игнат понял, что попал, и, с довольным выражением на лице, уставился в телевизор.
Захотелось пить. Причем внезапно и сильно. Игнат протянул руку и поднял бутылку с пола. Выпив с половину емкости, он обнаружил, что жажда не проходит, а, наоборот - становится все сильнее.
“ Необходимо вылезти на балкон”, - думал Игнат, выходя в коридор и открывая дверцу холодильника. Минуты две он молча смотрел на пустую консерву, которая была единственным предметом в холодильнике, и думал, зачем Пересветов держит пустые консервные банки на балконе. Наверно, он использует их в своих опытах. Удовлетворившись таким ответом, Игнат закрыл холодильник, и, прошагав через комнату мимо Пересветова, который уже не лежал, а сидел, смотря в потолок – его видимо поразила гениальная идея - вышел на балкон.
Вот это да!! У Пересветова, что два балкона? Игнат застыл, открыв рот. Почему же раньше он не замечал этого? Надо спросить у Вани.
Парень вернулся в комнату, но Пересветова там уже не было. Куда он смылся, черт его дери? Недоумевающий Игнат отправился на поиски друга. Поиски продолжались недолго. Друг был найден в прихожей, сидящим на полу по-турецки, с сигаретой в зубах. Он бедный, засунув ее в рот не тем концом, все пытался прикурить фильтр.
- Игнат, помоги мне, - сказал Пересветов, протягивая тому пачку и не глядя на него.
Игнат вытащил сигарету из пачки, закрепил ее за ухом, открыл холодильник и, достав оттуда пустую консервную банку, положил ее рядом с Пересветовым.
- Вот держи, - сказал он и стал обуваться.
- Ага, спасибо тебе, Игнат, - Пересветов наконец-то разобрался, в чем причина невозможности зажечь сигарету, и теперь вертел банку в руке, - ты уже идешь?
- Да, пожалуй, пойду, - Игнат открыл дверь, повозившись с нее немного, - давай, до встречи. – Он махнул рукой.
В ответ Пересветов поднял ладонь, как индеец, и, когда дверь за Игнатом захлопнулась, он так и сидел - одну руку подняв, в другой держа банку, попыхивая сигаретой и смотря задумчиво на то место, где только что был его друг.
Игнат вышел из подъезда и закурил. Причем сначала попался на том же, на чем и Пересветов – начал прикуривать фильтр. Исправив ошибку, он зашагал домой. На улице уже было темно, кое-где тускло горели фонари, прохожие попадались редко. Он подумал, что хорошо бы выпить пива, и даже свернул с дороги к ларьку, чтобы выполнить эту прихоть, но тут, как всегда внезапно и неожиданно, из кустов вынырнули три мужика в форме и, заняв позицию у ларька, стали нести там караул. “ Черти”, - подумал Игнат и плюнул в их сторону.
Путь домой, как обычно после посещения квартиры Пересветова, был долгим и томным.
Вот он, наконец, добрался до парка. Так, десять минут ходьбы через парк, потом еще несколько кварталов, и он будет дома. Может сесть на трамвай? Да ладно, что стоит потерпеть немного… Нога почему-то болит. Вроде бы он нигде не ударялся и не падал… У Пересветова два балкона! Как такое может быть? Может, они в другой квартире были? Да нет, это та же, Ванина однокомнатная квартира… Ах, как же шумели какие-то уроды, когда он песню слушал! Откуда Пересветов их взял вообще? Пускает в дом кого попало, отморозков каких-то с улицы… Черт возьми, нога-то болит! Как вообще можно работать с такими людьми, которые вечно суют нос не в свои дела? У самих работы по горло, а лезут с советами к другим… Как ее там? Баронесса Павловна? Ну и имечко… Почему левой руке так тяжело?
Игнат остановился, посмотрел на руку и, ничуть не удивившись, зашагал дальше. Бутылка с водой. Откуда он ее взял? Ах, ну да конечно же: купил в ларьке… А что у нас продают теперь простую воду? Игнат опять остановился, опять посмотрел на бутылку, на этот раз с удивлением, и опять зашагал. Значит продают. Почему же в таком случае он не купил пива, как хотел? Вот это, действительно, непонятно. Интересно, сколько он потра� |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
