| Герцог Пределов Смерти наслаждался закатом. Он сидел сложив свои мягкие черные крылья. Алое блюдце солнце медленно катилось за горизонт. Для жителя Пределов, это было весьма символическое зрелище. Впрочем в самих пределах оно было более величественно. Словно огромное пульсирующее сердце, заливало все кровью. Окрашивая алым землю, воздух, трескалось черными полосами, коричневея , словно засыхая и свертываясь. Может быть поэтому Танати любила смотреть закат в мире живых… -В-р-ремя,- каркнул вечный спутник. -Не сейчас. -С каких это пор ты стала верной символам? В прочем я тебя понимаю, работа… -Заткнись!- оборвала Танати своего назойливого слугу. Работа. Да это ее работа. Приходить и забирать. И чем раньше, тем меньше страданий принесут ее мягкие крылья. И сколько ничего незначащих проклятий ей придется услышать. Впрочем они ничего не значат для Герцога Смерти, чье дело забрать того, чья жизнь окончена, дабы его боль не пугала других. Иногда приходится ожидать и смотреть, как на этот закат. Даже в этот момент, когда казалось бы,- «свет погас», может прийти кто-то и раздуть его с новой силой. И оспорить Ее право. -Ах, неужели это вновь твой любимчик , - съехидничал ворон,- Неужели он больше тебе не нравится? -Заткнись, - постаралась сказать Танати, как можно равнодушней. Солнце упало за горизонт, обнажив фиолетовое покрывало, с дырками от звезд. -Действительно пора, - Герцог Пределов поднялся и расправил крылья. Дарвиг уже почти закончил свою работу. Осталось немного, небольшой кусок материала и все будет готово. И тогда он позовет Ее. Он увидит блестящие черные глаза, что так бездонны и холодны. Он увидит иссиня-черные волосы, увидит спокойное милое лицо. Абсолютно белую, почти прозрачную, кожу. И тогда наденет на Ее тонкие плечи эту накидку. Он любовался своим изделием, почти уже оконченным. Любовался игрою ламп в каждой алой ниточке, струящийся, словно живой кровавый поток. Именно эта вещь должна укрыть Ее плечи. Оттенить алой игрой ее бледность. Согревать во время странствий. И он знает где взять недостающий кусок этого редкого и прекрасного материала. Дарвиг отложил инструменты, бережно свернув драгоценный подарок. Она так редко приходит последнее время.. Раньше приходила часто. Наблюдала, за ловкими его руками. Ждала до самого конца. И равнодушно и молча уходила. Чему Ей смущаться! Но его искусство все же впечатляло. Сколько раз приходил и отбирал он то, что уже почти принадлежало ей. Сколько раз он лишь ждал Ее, тянул время и призывал … Он омылся и оделся. Расправил фиолетовый бархат королевского лекаря. Недостающий кусок материала он достанет сегодня. Это будет поистине «королевский» подарок. Он разочарованно отбросил в сторону инструменты. Устало окинул взглядом результат. Она не пришла. Конечно, она придет позже, но у Дарвига не было времени ждать. Нужно закончить работу. Жаль, он так старался для того чтобы удивить Ее. Перечитал все древние трактаты, переговорил со старейшими Мастерами. Виртуозно усовершенствовав знания и инструменты. Заставив это изнеженное дитя продержаться так долго… Но самое главное он получил. Прижав к груди сверток, словно величайшую драгоценность, он поднялся к себе. Танати вошла в темный подвал. Ее удивила небрежность, с которой были разбросаны инструменты. Обычно Дарвиг убирал их в замшевую коробочку, тщательно прокипятив и омыв. Стол был грязен и еще пах. Танати поморщилась от запаха столь знакомого…Запаха заката в Пределах. Ее спутник тяжело перепорхнул с ее плеча на лежащие на столе. -Конечно ты можешь и не торопиться,- ворон ткнул клювом. – Впрочем, какая разница. Она все равно не живая… Танати резко сбила черную тварь на пол. И тяжело опустила руки . Пальцы и ногти не встретили обычного сопротивления упругой кожи. Они вошли в искромсанное, но еще живое. Герцог Пределов забрал то, зачем являлся в этот мир. Дарвиг не слышал, что кричали глашатаи. Не слышал бой барабанов, не слышал неистового рева толпы. Его не волновали ошметки помоев, на изодранном фиолетовом бархате. Не трогала радостная улыбка Мастера, еще не давно раскрывавшего ему тайны своего «искусства». Мастер радовался своей работой. Он был подобен искусному актеру, нет дирижеру. Он вызывал у толпы смех, страх, ненависть и жалость, лишь легким движением инструмента в тонких и длинных пальцах. Но его разочаровывала столь откровенное безразличие «ученика», чья плоть была прекрасным инструментом в руках Мастера. Разочарованно и тяжело вздохнул, словно неудачливый любовник, он развернул сверток осужденного… Изящное и дивное изделие в его руках, полыхнуло живым пламенем. Кроваво-алый плащ из женских волос. Обида на лице старого извращенца сменилась восхищением, и аккуратно накрыв им истерзанное тело, он отдал знак палачу. -Он зовет тебя - дернул ворон, куда-то в сторону, клювом. - Я прихожу и ухожу по своей воле.- холодно ответила Танати. -Да ладно, будешь рассказывать это маленьким послушникам,- не унимался ворон,- Я же видел, как ты на все это смотрела. Тебе ведь нравились его руки, не зависимо от того лечил он, или убивал. А какой подарок он изготовил. Для тебя, между прочим. -Да. Ты прав. – Танати зло схватила ехидного слугу. - Он мне нравился. - Так пожалей его,- увернулся ворон от черных ногтей. Герцог огляделся, зачинавшийся рассвет в Пределах заливал все заскорузлой коркой. Земля была похожа на залитый кровью стол королевского лекаря. Воздух сладковато и противно запах кровью. Танати непроизвольно потерла ногти и кончики пальцев. Словно вновь увидела, исковерканные, изрезанные тела, со срезанными вместе с кожей прядями рыжих волос. - Он никого не жалел, почему я должна жалеть его? Герцог Смерти сидел на холме и наблюдал, как над Пределами встает рассвет. Корка засохшей крови, оживая, алела и отступала. Возвращала истинные краски, вливаясь в огромное пульсирующее сердце. |