| Мне было обидно. Да это еще слабо сказано, обидно. Сердце сжималось от боли и неизвестно откуда взявшейся тоски. Хотелось плакать, хотелось кого-то побить, хотя кто виноват… Я сама и Юлька. Юлька в первую очередь. Убила бы… 1. В нашем городе повесили довольно привлекательное объявление. Если отбросить все официальные фразы типа «министерство РФ… постановлением администрации района… дабы поднять культурный уровень…». Все эти фразы были глупые и сути не передавали. А суть была в том, что любой желающий мог попробовать свои силы в литературном конкурсе, который устроил какой-то странный иностранец. Странный, это точно. Ну какому иностранцу взбредет в голову проводить подобный конкурс среди обычных школьников обычного города на задворках родины нашей. Ну ладно в центре района, но нет, даже в периферийных городах и то появились эти зеленые листовки с заманчивым предложением. Все что тебе нужно – иметь более-менее развитый талант в области литературы, и в доказательство, что оный у тебя все же имеется, и ты им пользоваться умеешь, надо было прислать свои работы по одному из предлагаемых адресов. Я так и не поняла, зачем я решилась во всем этом участвовать. Прекрасно понимая, что соперничаю со всей областью, и что шансов у меня еще меньше, чем у кролика в клетке с удавами, я пошла против логики и отправила таки свои работы на электронный адрес конкурсной комиссии. Отправила и забыла. Дни шли как обычно, вяло и неторопливо. Весна плавно перетекала в лето, маня близкими каникулами. В один такой скучный день наша директриса выловила меня в школьном коридоре. - Ну что ж, могу тебя поздравить, – по ее лицу было совершенно непонятно, чем это она меня решила порадовать. За годы работы с детьми наша грузная директорша стала абсолютно непробиваемой. Она с одинаковым выражением лица отправляла на волю выпускников школы и выдавала двоечникам справку об отчислении. Я глупо смотрела на зеленый конверт у нее в руках. - Постарайся не уронить честь школы, – выдав банальную фразу и всунув мне конверт, директриса развернулась и отправилась вылавливать очередного нарушителя школьных правил. А я села на подоконник и вскрыла письмо. Нежно-зеленая пергаментная бумага пахла немного приторно. В левом верхнем углу красовалось золотистое теснение в виде трех лилий, связанных одной лентой. Как мило. Я стала вникать в написанное от руки послание. И не лень же кому-то было. Смысл укладывался в голове плохо. Каким боком я оказалась среди приглашенных на финал давно забытого литературного конкурса? Почему письмо пришло в школу, ведь я и домашний адрес указывала? И главное, как поверить в происходящее? Но поверить пришлось. В конверте лежало приглашение с указанием точного адреса и даты, куда и когда мне следует прибыть. Я стояла у окна и нервно дергала прядь волос, так и не решаясь поверить в такую удачу. В общем и целом реальность превзошла все ожидания. Трехэтажный особняк, больше похожий на дворец, оказавшийся на поверку частным курортом с немного странным названием «Три лилии», утопающий в зелени и мраморе колонн, фонтанов и лестниц. Самая изысканная и не вполне подходящая несовершеннолетним еда, словно здесь и в самом деле ожидали приезда великих литераторов, а не школьников с их неустойчивыми мечтами. Неплохо устроенный досуг, с ежедневными экскурсиями и встречами со знаменитостями района. В общем, две недели финала любому могли бы показаться раем, если бы не постоянное напряжение, царившее здесь с момента прибытия претендентов на победу. Я особо не волновалась. Считала, что среди восьмидесяти человек стопроцентно есть настоящие таланты, и я окажусь в числе выбывших после первого круга проверок. По крайней мере, на неделю рая я рассчитывала. Но как ни странно, я не только не выбыла, а еще и оказалась в числе лучших. Вот вам и сюрприз! Я всегда боялась своих творений, старалась лишний раз не светиться с ними на людях, не обученная правилам поэзии и не знакомая с литературными основами, я вдруг поняла, что реально талантлива. Не я одна, конечно. Да и не так талантлива, как некоторые, но среди вторых оказалась почти сразу же, с облегчением вздохнув, что не среди первых. Итак, к середине второй недели нас во «дворце» осталось человек двадцать пять. Напряжение росло и только усугубилось неизвестно откуда появившимся иностранцем Дэвидом. Тем самым, что замутил всю эту историю. Молодой человек с черными глазами и темно-каштановыми до плеч волосами. Он всегда ходил в сером костюме с золотыми запонками. Немного старомодно, но зато эффектно. В первый же день своего появления он «обрадовал» оставшихся претендентов новыми условиями. Теперь каждому из нас давалось индивидуальное задание, типа написать стихи на заданную тему и т.д. Напряжение росло, задания были не из легких, так что еще шесть человек покинуло «рай» по своему желанию. Комиссия устало морщила лбы. Взрослые литераторы прекрасно понимали молодежь, но помогать не собирались. Я старалась не тратить последние нервы и тихо мирно радовалась жизни. Пусть будет что будет. С первого дня пребывая в «Трех Лилиях» меня разместил на втором этаже, в довольно светлой комнатке с видом не лес. Со мной в комнате жила еще одна особа моих лет по имени Юля. Особа жила в городе и ко всему происходящему относилась с легкой насмешкой. Мы вполне сошлись на едином мнении, что паниковать глупо и неприемлемо. Юлька писала неплохие стихи и хорошо разбиралась в компьютерах. - В жизни нужно идти в ногу со временем, – говорила она, стуча по клавишам небольшого ноутбука. У меня этот агрегат вызывал смешанные чувства. С одной стороны я завидовала - у меня дома пылился старый тормозящий комп, грозящий перегреться и приказать долго жить в любой момент. А с другой стороны – я не умела обращаться с такой техникой. Даже в Интернете максимум, могла почту отправить. Что говорить, Юлька вызывала у меня легкую белую зависть на основе восхищения. Что, впрочем, не мешало нам сдружиться и даже иногда откровенничать на разные темы. 2. Две недели пролетели как ураган, оставив после себя кучу воспоминаний. Наступили самые ответственные дни – дни «конкурсной отчетности». В пятницу утром мы получили последние задания – стихи на тему. Я глупо уставилась на свою: «любовь, ревность и белые шелкопряды». Мозг сломать можно. Юлька что-то ворчала на своей кровати, видимо разбиралась со своей темой. В конце концов, вздохнув, она куда-то убежала, а я стала мучить свою фантазию. Как на зло, в мозгу слова упрямо не подбирались, падали осколками цветного стекла, манили близостью, но сотрудничать не хотели. Плюнув на все, и понимая, что в запасе есть еще часа три до «чтения» перед комиссией, я выплыла в коридор, а затем и в холл, заставленный кадками с пальмами и лианами. Побродив между ними полчаса и ничего не выдавив, я отправилась в дальний угол холла, который наши участники облюбовали для разговоров по телефону. Мобильные были почти у всех, за редким исключением, к коим относилась и я. - Ты что совсем!!! Я вжалась в стену от неожиданности. Голос зазвучал совсем рядом, резанул по ушам. Узнала я его почти сразу же – Юлька. - Что б тебе. Ты мне сестра, или кто, – кипятилась моя соседка. - Задолбала, – раздался в ответ голос ее собеседника. Вернее собеседницы. Динамики на Юлькином телефоне оказались довольно мощные. – Сколько можно уже. Мои мозги устали сочинять для тебя всю эту чушь. - Я ж не виновата, что ты уже старше восемнадцати. - Я бы и будь младше не поехала. - Ну, последний раз. Ты же знаешь, что я не наделена такими талантами, как у тебя. Я бездарность. А ты - гордость семьи. Вот и помоги сестре хоть где-то быть первой. Ответа долго не было. Наконец глухой голос ответил: - Если через час не пришлю SMS – значит, не смогла. Затем пискнул сигнал разрыва связи. Я нырнула за рядом стоящую кадку с пальмой и притаилась. Не дай бог, Юлька меня увидит. Но она не увидела. Прошла мимо, что-то бурча себе под нос. Наверняка ругала сестру. Вот оно как получается. Оказывается, наша Юлька, одна из лучших на этом конкурсе, все это время за сестру держалась и за ее счет выезжала. Но впрочем, это не мое дело. Кто я такая, чтобы указывать другим, как жить. Смотря на изгибы пальмовых листьев, я внезапно ощутила прилив вдохновения. Как обычно оно пришло внезапно. И как обычно полностью заполнило мой мозг. Я пошла вниз по белоснежной лестнице в сад к фонтанам, потом по дорожке в лес, и так вокруг здания. Мозг активно работал, подбирая слова, складывая их в мозаику, заменяя не подошедшие более интересными. Когда дешевые электронные часики на руке мерзким писком возвестили о начале сдачи работ, я уже была готова представить свое творение на суд старших коллег. Стих мне и самой ужасно нравился, так что жаловаться не приходилось. А приходилось брать ноги в руки и нестись в конференц-зал, где пройдет слушанье работ и подсчет балов. По дороге залетев в комнату, встретившись взглядом с Юлькой, отметив, что она взволнована (не иначе сестра так ничего не придумала), сменив кофту и быстро записав свое творчество в блокнот, я рванула вперед. Надо ли говорить, что в зале был бедлам. Вернее, он был в части огороженной ширмами для участников конкурса. Все словно с цепи сорвались. Девчонки кусали ногти, парни пинали стены. И никто не решался выходить первым. В конце концов, есть ведь «пофамильный» список. Вот пусть по нему и вызывают. Мне предстояло в этом случае идти чуть ли не среди последних. Как, в принципе, и Юльке. Может, ей сестра успеет сообщение прислать. Юлька появилась где-то на середине выступлений «по алфавиту». Тихо устроилась в уголке и стала слушать. Я смотрела в окно и думала. Блокнот и листок с заданием лежал на столике, совсем рядом. Но я не заметила… Юлька выступала раньше меня. Между нами было еще пятеро. В общем и целом, я не волновалась. Была какой-то спокойной и уверенной. И даже задумалась о чем-то своем. Когда прозвучала Юлькина фамилия, я практически машинально прислушалась. Неужели она пошла отчитываться? Я не сразу сообразила, что она читает, а когда поняла… Повернулась к столику – он был пуст. Юлька нагло свистнула мои записи. И не просто так, а пошла отвечать. Я рванулась было на сцену, высказать все, что я думаю о наглой воровке, но у ширмы остановилась. «Умирали бабочки в пламени заката Тонкой нитью кружева, уносясь куда-то… Умирали бабочки – нежные созданья… В сердце осталось разочарованье….» Я задохнулась от наглости. Она читала мои стихи, хотя и хорошо читала. Старшие слушали ее внимательно. Иногда кивали в такт. Дэвид еле заметно улыбался. А я стояла и не знала, что делать. Задания мы получали по принципу, кому что досталось. Даже судьи не знали, кто о чем будет сочинять. Я не смогу доказать, что это задание было именно моим. В животе заныло. Я бесшумно выскользнула из зала, никем не замеченная, и побежала на улицу. Было ужасно обидно. Глаза щипало. Я задыхалась, но все бежала и бежала вперед. Прекрасно понимая, что не явившись на выступление, я из первых окажусь среди последних, лишаясь всех шансов на победу. Ну и пусть. Я сейчас, даже если напрягусь, не успею ничего сочинить. Да и главное, о чем? У меня нет задания, его украла Юлька. Спрятавшись в одной из парковых беседок, я дала волю чувствам, – банально разревелась. 3. Я вернулась в свою комнату через несколько часов, после подведения итогов и выявления победителя. Я не видела результатов. Смотреть на светло-зеленый лист бумаги, приколотый к доске объявлений, совершенно не хотелось. Что я там увижу? Юльку, занявшую первое место. И себя - на последнем. Обида вновь вскипела в душе. Молнией я влетела в комнату, бросила быстрый взгляд на опустевшую кровать своей предательницы-соседки и, упав на свою, постаралась забыться. Юлька, естественно, не вернулась. Она же не дура, прекрасно понимает, что ей со мной нельзя встречаться. Но пока она в окружении других победителей, пока ее признают первой, я - проигравшая на все сто. Я уснула, и проснулась от наглого стука в дверь. Стук перерос в барабанную дробь, кажется, кто-то даже ее пинал. А потом все стихло. Часы на руке, так и не снятые на ночь, показывали десять утра. Ничего так поспала. Сказывалась усталость и злоба. Эти чувства убивают. Весь день я безвылазно просидела в комнате. Пару раз стучались, видимо узнавали, иду ли я на закрытие. Я не отвечала. Есть не хотелось, спать не хотелось. Я глупо смотрела в потолок и отсчитывала минуты, часы, пока день не подошел к своему завершению. С нижнего этажа полилась приятная музыка, как сигнал, что сказка заканчивается, и сегодня победители получат свои награды. Представив Юльку, сияющую от счастья, я чуть не задохнулась от праведного гнева. А вот я сейчас возьму и приду, да еще и объявлю всем, что она обманщица. И наплевать, что мне не поверят. Я буду доказывать. В холле никого не было. Странно, даже очень. Зачем-то заглянув в столовую и директорскую часть, я убедилась, что и там пусто. Весь персонал словно испарился. В конференц-зале убрали ширмы, отчего места сразу стало раза в три больше. И откуда-то появилась дверь в стене. Оббитая деревом, с резными ручками. Возле нее одиноко дежурил старичок, который раньше ухаживал за цветами. Завидев меня, старичок взглянул на зажатую в руке бумажку, видимо список, и, улыбаясь, открыл дверь. За ней оказался темный коридор, украшенный тускло горящими свечами. - Мне что, туда? – задала я глупый вопрос. Старичок кивнул. Я со вздохом поплелась вперед. Странно все как-то, хотя, может этот Дэвид, «то ли канадец то ли англичанин» решил всем сделать сюрприз. Вечер в тонах средневековья. Коридор почему-то перешел в лестницу, ведущую куда-то вниз. Я окончательно запутавшаяся в догадках, решила просто подчиниться судьбе. Все равно лучше или хуже не будет. Лестница вывела в огромную залу. Настолько огромную, что в ней могли свободно разместиться два таких дома отдыха как «Три лилии». Кстати, на стене красовался герб, такой же, как на приглашениях, такой же, как на входной двери и над входом в Дом отдыха. Понятно теперь. Здесь просто все уже давно продумано. Скорее всего, это такой «актовый зал», где проходят встречи и устраиваются современные балы. И тут я увидела статуи. Красивые мраморные статуи, точные копии участников конкурса и судей. Не хватало только Дэвида и меня. И еще на лицах статуй застыли выражения ужаса, страха, не понимания. Я прошлась между статуями, дивясь разительному сходству. Нога натолкнулась на что-то, и это что-то со звоном откатилось в сторону. Я глянула, куда это что-то упало, и окончательно растерялась. Вернее говоря, я поняла, что свихнулась. В большой нише выдолбленной в каменной стене возвышалась гора золота. Это было настоящее золото, не тусклые подделки, а настоящие золотые украшения, монеты, тарелки, вилки и всякая другая ерунда. Предмет, попавший мне под ногу, оказался помятым кувшином с изящным орнаментом по стенкам. - Ни фига себе! – прошептала я, и эхо тут же разнесло шепот по всему залу. Где-то позади пробудилась жизнь, зашуршала, завозилась. И тут же мозг выдал информацию, на тему кто живет в подземелье и спит на груде золота. Медленно, словно снайпер, пойманный на месте преступления, я развернулась на все сто восемьдесят градусов и испуганно посмотрела на Дэвида. Иностранец стоял возле Юлькиной статуи и смотрел мне в глаза. - Вы мена напугали. Извините, если пришла без разрешения. Мне сказали, чтобы я сюда спускалась, - конечно, оправдания были глупыми, но надо было что-то сказать. Дэвид улыбнулся какой-то странно отчужденной улыбкой и сказал на чисто русском без единого намека на акцент: - Тебе нравиться мое жилище и моя коллекция? Сбитая с толку пропавшим акцентом и странным вопросом, я только кивнула в ответ. - Хорошо, – Дэвид прошел мимо меня к груде золота. – Ты, главное, не кричи, все равно не услышат, и не пытайся убежать, все равно поймаю. Он коснулся рукой золота и стал меняться. У меня на глазах из довольно симпатичного парня он преображался в здоровенного монстра с чешуйчатой кожей и перепончатыми крыльями. Была права моя память, в подобных местах живут драконы. - Ты садись. В ногах правды нет, – пробасил дракон – бывший иностранец Дэвид. Он уже завершил превращение и теперь устраивался на своем золотом ложе. Даже в такой дикой и нереальной ситуации я поразилась его царственности и великолепию. Как ни странно, вопрос о том, что он может меня запросто скушать на ужин, почему-то в голове не стоял. Наверное, я просто глубоко в душе еще верила в драконов, и теперь, как настоящий ученный, совершенно не боялась последствий своего открытия. - А теперь последнее литературное задание. Проверим, сможет ли твой талант спасти тебя. Я потрясла головой, все еще не веря в происходящее. - Но ведь я вроде как проигравшая… - Это задание проходят все, без исключения, – дракон махнул хвостом, сшибив с груды золота пару вилок и горсть монет. - А если я не справлюсь? – забавно, что мы всегда вначале думаем о плохом. Хозяин этого милого местообитания кивком головы указал на статуи. Мерзкие мурашки, первые признаки паники, забегали по спине вдоль позвоночника. Все эти статуи раньше были людьми. Живыми людьми. И по воле нашего бывшего иностранца они теперь лишь украшения для клумб в парках. Эх, хоть я и зла на Юльку, но такой участи ей не желала. При воспоминании о воровке-победительнице в душе вновь вспыхнул огонек злобы. Страх куда-то делся, и я смело сделала несколько шагов вперед. Прямо к дракону. - Что нужно сделать? Тот лишь хмыкнул, пораженный моей наглостью. - Я живу в этом мире уже очень давно. Литература – моя слабость. Я за свою жизнь прочитал почти все произведения на всех языках мира. На память не жалуюсь, и все прочитанное помню. Но я в своей слабости ненасытен, и постоянно ищу новые творения новых авторов. И этот конкурс был лишь поводом найти нечто новое и необычное. В принципе, многие прибывшие по моему приглашению были наделены талантом. Но не все могли его правильно применить. К сожалению, мое последнее испытание оказалось для них невыполнимым. Дабы тайна моя осталась тайной, мне осталось лишь превратить проигравших в статуи. - А вы не думали, что их будут искать? – я стояла, пораженная жестокостью дракона, настолько пораженная, что осмелилась даже его перебить. - Я уже давно живу в этой стране, и научился выходить из самых затруднительных ситуаций. Я знаю, что мне нужно сделать, и моя магия мне в этом поможет. Н, впрочем, это не твоя забота. Обратимся к нашему последнему заданию. И вот тут до меня дошло, что все вовсе не так хорошо, как могло показаться в самом начале. От превращения в статую меня отделяла лишь слабая попытка пройти это непонятное испытание. Голос дракона, смахиваю |