| Один в безмолвье, в тишине покорной Сижу средь улицы туманной и глухой И ни души лишь звуком птицы, окрыленный Пишу божественные строки о любви Она была благословенна, сердце дребезжало От стука глянцевых, блестящих черевик Мой взор без спросу мыслью возвышала И тотчас робкою душою я поник К её ногам склонён был пасть навеки Её черты лица манили как дурман И словно что-то изъясняли её веки А я стоял пред нею будто скованный тиран Затем она всё ближе приближалась Уж мне невольно стало на душе Устами алыми щеки моей касалась Казалось сердце вволю выбралось уже На небосводах, там где птицы Где всё широко и бегло Взнеслись ещё людей двух лица Любить и верить высоко… |