| забыв сказать: прощай, побрёл он вдаль - туда, где скалы возвышались, там гордые орлы своих птенцов летать учили. он шёл не торопясь и знал, к закату будет он у скал. и вот пики горные смотрят на него, он жалок и мал пред ними, но вверх полез он, не боясь сорваться, ведь там свобода, и воздух чист и свеж, ни как у подножья скал. упрямо лез он, стирая руки, ища пути, где пальцы рук поднимут ввысь его, а ноги им помогут и вот последний выступ и лунный свет возник пред ним, и гроздья звезд, осыпав небо зажглись, когда взобрался он. упал и в тот же миг затих, окутал сон его, как теплое одеяло, проспал он до утра. проснувшись понял, что ранняя прохлада и жажда мучают его. он встал и оглядел с вершины Землю, что он увидел, прекрасный вид пред взором лёг его, и мысли спутались его, хотелось петь и ввысь взлететь, но цель была и понял он, что не для того пришёл, что бы отдаться ветру с высокого утеса, со скалы, взлететь подобно птице, оставив тело на Земле. услышав шум ручья, он вспомнил, что жажда мучает его и медленно побрел туда, где бил родник с водой колючей, так холодна была она. напился он и взор его вернулся к восходу солнца, что радовало глаз и грело его кожу, которая согреться не могла. оцепенев на миг, он улыбнулся и понял, что простил, вель ради этого стоило пройти столь долгий путь, путь к звездам, что сияют в вышине, луне, которая близка была, коснись рукой, и солнце, что ласкало здесь, его огрубевшую душу... орлы расправив свои крылья, вновь учли своих птенцов летать, а он стоял и слушал, песнь, что сорвалась чуть выше по скале, там тоже был ещё один искавший свою жизнь в приюте этих грозных скал, и так же как и этот юноша, сдержал порыв он первый, смог справится, с той болью, что в душе была, ведь ради света, чистого сияния звезд и свободы гордых птиц, тоже можно жить... |