| Интермедия № 0. Где-то на юге… Уход од бокового справа. Прямой удар в переносицу. Снова уход. Удар ногой в колено. Противник более опытный, но я то хитрее. Уход, уход, кувырок. Гоняйся за мной! Язык показал – думай, что я дурачусь! Удар в корпус. Уход. Снова уход. Он делает двоечку. Уход. Снова уход. Удар на отходе. Не ожидал? Двоечка! И пяткой в колено. Противник рухну на мат, сжимая руками ногу. Бой выигран. Я – победитель!!!! Адреналин бушует во всю. Кайф! К-А-А-А-Й-Й-Ф!!!! подаю ему руку, помогаю встать. Спарринг закончился. Зрители расступаются, давая нам дорогу. В голове шум. Его прямой удар в лицо, кажется, оставил на память мне солидное сотрясение и чуть ни сломал нос. Тело болит, особенно руки. Легкие разрывает. Но я ПОБЕДИТЕЛЬ!!! Вот такие своеобразные проводы устроили мне пацаны с секции рукопашного боя. «Побейся перед армией, чтобы вид более воинственным был!» - смеялся тренер. Проводы. Военкомат. Старый автобус. «Холодильник». Пиво и водка ночью. Какой то странный капитан-«покупатель». Новая форма. Учимся подшиваться под надзором сержанта. Он тоже какой-то таинственный. Поверх формы простая кожанка, несмотря на сибирский мороз, носит краповый берет. Молчаливый. Сразу видно – военный. Потом поезд. Армейский «Урал» у вокзала. КМБ. Кто служил, тот знает. - Группа, занять высоту! – крик ротного моментально вывел из состояния полудремы. Бойцы спрыгивали с «брони», закидывали вещмешки и стволы за спины и, разбившись на отделения и взвода, начали штурм высоты. Эта высота стоитне стыке нескольких республик и Грузии. Для боевиков эта высота лаомый куссочек. С нее можно расстрелять пару аулов как в соседних республиках, так и в Грузии. По данным ГРУ, они решили это сделать дабы подорваить авторитет власти в связи с прибилжающимеся выборами. Стабильность, рост ВВП, Кавказ к мирной жизни возвращается, а война то идет - вот мы - уничтожаем целые аулы! Ведет их известный полевой командир Сатаб, убийца мирных жителей и просто гад. Так нам говорили перед тем как отправить сюда – на границу трех республик. Мы – батальоно - тактическая группа нашего полка, усиленная артиллерией. С БТРов снимали свои орудия минометчики и расчеты АГС. - Вот мужики, здесь и так тяжело, а они еще и орудия тащат, - прокомментировал Колька с Питера. Типичный интеллигент в поколении. Как его занесло в армию – вроде с института выгнали, и папка поставил выбор или снятие с денежного довольствия, либо армия. Ну это еще понятно, а вот что он на Кавказ поперся не понял никто, похоже даже он. Тайны души, блин. - Группа, на всех распределяем мины и снаряды. Сержанты строят отделения, получают и распределяют! – ротник зол сегодня. - Вот, б…ь, еще и мины тащить, будто своего барахла мало, - это Петька возмущается. Сын плотника и столяра, а где же мама? С рабочей семьи одним словом. Сильный, но ленивый. Хотели в артиллерию забрать, но он вовремя в МПП лег. Сюда поехал за льготами, вроде ему с дома звонили – сказали, что квартплата в половину меньше, телефон вне очереди и много еще «вкусны плюшек». Загрузились минами. Много. Не загрузил только тех, кто тащил ящики с патронами и ВОГами. Пот заливает глаза. Ноги скользят по камням. И что мне в Подмосковье не служилось? Зачем я то сюда приперся? На высоте делимся. Один взвод начинает окапываться, а мы таскаем боеприпасы и парч. Минометчики тоже чего-то таскают. Какие-то ящики, мины, приборы. Много боеприпасов. Патроны, ВОГи, мины, снаряды, гранаты. Заваруха, похоже, ожидается серьезная. - К вечеру подойдет группа "спэшелов". Подготовь им позиции на авангарде и ближе к тылу, - это командир группы ставит задачу ротному. Значит помимо своих окопов будем копать каким-то неведомым спецназерам. Полный писец. В нас не надо стрелять – голыми руками бери. Уже от усталости с ног валимся, а впереди еще подготовка позиций. - Мой взвод и так занимается транспортировкой боеприпасов, - это взводник. Молодец! Защищает нас. Спасибо. - Твои что делают? - Окапывается и ставит связь. - Твои? - Носит боеприпасы и делает схроны и тайники. - Твои? И так далее. Командир группы может долго пытать офицеров, но кто будет копать окопы найдет. Слава Богу, не мы. Мы – таскаем боеприпасы и окапываемся. У нас – авангард. Рядом со спецназом. Бок о бок. Интересно, что за отряд. Наш или с какой-то бригады. Лучше бы наш – все спокойнее. Вечером со стороны одной из республик появился УАЗик. Не сбавляя ходу, с него стрельнули с нашу сторону. - Не стрелять! – крик офицеров только усилил панику. Кто-то даже пальнул в воздух. Наш ротный даже не говорил ничего. Мы уже стояли на блок-посту, который чуть ли не каждую ночь подвергался провокациям. Привыкли. Подстрелишь такого «стрелуна», потом журналюги понаедут – геноцид, истребление мирных жителей. Не надо нам такого. Поняв, что ничего не добьется, УАЗик скрылся в пыли. Оставшийся вечер прошел спокойно. С утра продолжили работы. Колонна ушла еще вчера. Сегодня окапываемся. Спецназ так и не подошел. Весь день копали. Оборудовали им позиции, не так как себе, но тоже пойдет. А их нет – обидно. Значит в авангарде только мы. Развед. взвод каждый день уходил в «секреты» и контролировал подходы к высоте. День прошел спокойно, если не считать случая с одним дебилом со второго взвода. Он искал чего бы пожрать наткнулся на разведчиков, возвращавшихся с поиска. Приняв их за «духов», он решил показать какой он Рэмбо и расстрелял в них полный магазин от РПК. Те залегли и начали отстреливаться. По тревоге подняли наш взвод. На выстрелы прибежала группа быстрого реагирования – она и спасла идиотам жизнь. Командир передал по рации, и их не накрыли с минометов, как было запланировано. Самое интересное, что ни одного из них даже не зацепило. Стреляли в белый свет, что в копеечку. Командир равзед. взвода, говорят, потом долго мучил своих подопечных по огневой подготовке – одинокого перепуганного пулеметчика завалить не смогли. Уроды. Между тем, группа обустроилась. Вырыли землянки, окопы, оборудовали огневые позиции. Все красиво, как в учебнике. Потекли тихие дни необъявленной войны. Однажды ночью нас разбудил сигнал часового. С грузинской стороны приближалась группа неизвестных лиц. Мы быстро заняли позиции, приготовились к бою. Но группа тио прошла по грузинской земле, не нарушая границы. - Грузинский спецназ. Вот увидишь, когда все начнется он на их стороне будет, - это мой сосед по окопу Витька. Почти земляк. С Омска. Закончил техникум, собрался свадьбу сыграть, но попал в армию. Сюда поехал, чтобы заработать денег. Обещали приличные «боевые». Его девчонка ждала – красавица. Томка звали. Вместе с десятого класса. Она сейчас бухгалтером в какой-то фирме работает. Опалчивает свою учебу в институте. Ее фотку он мне часто показывал. Действительно красивая. А вот следующей ночью, эти неизвестные лица с грузинской стороны начали по нам стрелять. Мы вжимались в бурвестр окопа и молились. Одна из пуль чиркнула по моей каске. Стало очень страшно, будто смерть рядом прошла. Еле сдержался, чтобы не закричать и не нажать на спусковую скобу автомата. Да, мой автомат. Он такой один во всем полку. Приклад от биатлонного ружья. В плечо ложиться как влитой и отдача минимальная. Уже на Кавказе за несколько банок тушняка взял два рожка от РПК. Они в полтора раза больше положенных к автомату. Два рожка вместо трех. Реже меняешь магазины, больше шансов выжить, правда и время заряжения больше. Но это мелочи. Самое главное, что я его люблю. Берегу и лелею, как еще на КМБ нам сказал сержант: «автомат не девушка – он не изменит, если за ним ухаживать!», так я и делал. Ухаживал за своим АК, как за строптивой девушкой. И он отвечал взаимностью – лучшие показатели в роте по стрельбам, даже шалости с магазинами «не заметили». Прошла неделя, как мы на этой высоте. Провокации с грузинской стороны вроде прекратились. Зато вчера опять приезжал УАЗик с соседне республики. В этот раз стреляли уже с пулемета. Пытались кого-нибудь зацепить. С нашей стороны был всего один выстрел. С АГС. Метрах в двух от джипика. Землей захлестнуло вест капот и лобовое стекло. Из УАЗика выскочили четверо бородатых мужчин. Один в папахе, обвязанной зеленой лентой (значит, был в Мекке – исламском святом городе), с охотничьей берданкой в руках. Второй в непонятной бондане с пулеметом и в «разгрузке». Третий – пузатый в кепке и безрукавке, с каким-то автоматом типа УЗИ. И последний – тоже в папахе, но без оружия, видимо, водитель. Они попытались укрыться за машиной. Но тут начали работать снайпера. Первым рухнул бородач с зеленой повязкой на папахе. Остальные укрылись за УАЗиком и открыли пальбу. В нескольких метрах от них ухнула мина. После того, как осела пыль и грязь, мы увидели, что «духи» лежат, словно сломанные игрушки. К ним спустились разведосы. Кого-то попинали. Толстяк оказался живучим, остальные погибли от осколков. Вызвали «вертушку», передали его «фейсам» (так мы звали эфэсбэшников). Нам подвезли жратву, чистое белье, боеприпасы, какие-то газеты и книги. Замполь провел информирование. Рассказал, что творится в стране. Президента еще н евыбрали. Страна в ожидании. Нам бююлетени скоро пришлют. А самое главное привезли письма и посылки. Пацаны просто загорались от радости, когда почтальон вручал им весточку из дома. Присланное из дома съедалось моментально, – мы так соскучились по гражданской пище. Витька подлетел ко мне. - Она ждет меня! Спрашивает, какое платье ей купить на свадьбу! – он не говорил, он кричал. – Пишет, что ее тетя даст нам квартиру на первое время, а папа устроит на работу! Тут подошел Колька. - Друзья с универа пишут. У них сессия. Прикинь в этом году на самоподготовку чуть ли не половину курса отдали. Что твориться с нашим образованием?! – он даже на войне о интеллигенции и науке думает. И чего он на Кавказ поперся? Надо будет как-нибудь спросить. Подошел Петька. Хмурый он какой –то. - Мама пишет. Батьке совсем плохо. Болеет он. Но работу не бросает. В шахту каждый день ходит. Вернусь тоже на шахту пойду – батьке на лекарства зарабатывать. А еще с братом проблемы - от рук со всем отбился, - хуже нет ничего, чем плохие новости с дома. У меня тоже не все было хорошо. Брат писал, что дома нет горячей воды, что у него проблемы по учебе, что друг машину разбил. Мы постояли, покурили, поговорили о доме, о планах на дембель. В этот момент нас и застал старшина роты. - Вы что здесь делаете, ластоногие?! – он как всегда был зол. – Пошли за мной. Будете окоп копать для зенитки. - Товарищ старший сержант, а нам, что зенитку привезут? – это Колька, вечно ему надо какой-нибудь тупой вопрос задать. Студент легкой жизни, блин. - Может и привезут. Копание окопов – основное занятие военнослужащего срочной службы, чем он и отличается от всех остальных граждан. Понятно? – этого монстра еще и на философию потянуло. Характер старшины было прямо отражение его внешности. Представьте помесь крокодила с человеком, и перед вами предстанет его портрет. Девушки его, похоже, не больно то любили, жены не было, начальство его гоняло, вот и обозлился на весь белый свет. А ведь еще недавно был просто сержантом - срочником. Сюда поехал, чтобы звание скорее получить. Может и награда какая перепадет. Хапуга. Копали долго – до обеда. Яма получилась знатная, глубокая и широкая, бурвестр такой, что и с РПГ не прошибешь. Даже старшина одобрил. - Молодцы, салаги! Серьезный кумбрик получился! Свободны. Сдайте лопаты и к командиру взвода – доложитесь, что прибыли. После обеда проводили занятия по огневой подготовке. Стреляли по грудным мишеням с разных позиций. Грудные мишени изображали винные бутылки. Все отстрелялись хорошо и удовлетворительно. Командир группы похвалил нас. Вечером устроили праздничный ужин по этому поводу. Старшина с первым отделением сходил в аул и привел пару овец. Из них поварешки и сделали праздничный плов. Объедение. А ночью снова пожаловали грузинские незнакомцы. Не стреляли. Вели себя тихо. Хоть не стреляли. Видимо, пришли посмотреть, что за грохот мы тут устроили. А на следующий день я пошел в караул. Пост мне достался тот еще. Небольшой участок дороги с ингушской стороны. И высотка, с которой по нам вели огонь «грузины». Вечер прошел спокойно. А вот ночь выдалась жаркая. Где-то в одиннадцать сработала растяжка на дальнем подходе. Минут через пять послышались звуки выстрелов. Один из постов обстреливали. В воздух полетели ракеты и осветительные мины, выхватывая из темноты фигурки нападающих. Я сразу же прислонился к скале и замер, выискивая прицельной мушкой силуэты врагов. На дороге разорвалась граната, уронив пару фигурок. Получили, суки! Значит с той стороны дороги прут, где небольшие кусты и грузинская граница. Неужели геницвале нам войну объявили? Но я то брать грех на душу не намерен. Отсижусь. На моем участке вроде нет никого. По крайней мере, в меня не стреляют. Но осторожность надо проявлять. Мои размышления прервал шум шагов, доносящийся сзади. Я резко и обернулся и упер ствол в запыхавшегося Кольку. - Меня к тебе отправили. Что не стреляешь? Там такой бой кипит – страшно смотреть, - шептал он возбуждено. Вслед за ним спускался Витька с пулеметом в руках. Шел как по родному Омску, даже не пригнувшись. Этим и воспользовался снайпер. Вдруг дернувшись, Витька захрипел и повалился на землю, роняя оружие. Колька сразу кинулся к нему. Я дал пару коротких очередей и перекатился. Там, где я только что был, черкнула пуля. Подполз к пацанам. - Убили, суки! Убили! – Колька рыдал. Я ткнул ему флягу. Он пил захлебываясь водой и собственными слезами. Сейчас бы водочки, - подумал я. Трясущимися руками Колька полез за сигаретами. Пришлось одернуть – снайпер. Пока Колян приходил в себя, я достал Витькино письмо и фотки его девчонки. Жалко ее – красивая. Интермедия №1 Первая красавица курса Где-то на окраине Омска. Съемная квартира. В квартире царила атмосфера тяжелого послепраздничного утра. Грязная посуда. Пустые бутылки под столом. Окурки. Испачканная скатерть. Спящие где попало тела. В спальне на большой кровати спят двое. Он и она. Она – красивая, длинноногая, с высокой грудью и широкими бедрами, голубоглазая брюнетка. Он – первый красавец их группы. Вчера отмечали закрытие сессии. Все пили – кто с горя, кто с радости. И то, что они проснулись вместе – это закономерность. Общались они уже давно, даже считались устоявшейся парой. Но секса никак не было – работа, дела, сессия. И вот это, наконец, случилось… Но не будем мешать молодым, а лучше тихонько подглядим. - Привет, милый! – Девушка улыбнулась парню и легонько поцеловала его в лоб. - Привет, Том! – Парень явно еще не проснулся и не верил, что это не сон. - Как тебе понравилась наша ночь? - Ты – супер, милая. Но голова раскалывается, - парень уронил голову на подушку и, кажется, снова задремал. - Мне тоже очень понравилось, Дим, - начала она, но увидев, что он спит, осеклась. Встала, натянула джинсы и какую-то майку. Прошла по квартире, перешагивая грязные пятна и спящие тела на полу. Вдруг ее взгляд упал на выпускной альбом. Она взяла его, начала листать. С фотографий на нее смотрели бывшие одноклассники и учителя. Вот на пикнике, вот на дискотеке, вот какой-то урок. Вдруг ее взгляд упал на фото Вити. Рядом вложена еще одна – армейская. Он в форме с автоматом, вроде, присягу принимает. На глазах почему-то навернулись слезы. Она держала его фото в руках, а глаза заполнялись слезами. Одна капля упала на его лицо. И в свете утреннего солнца показалось, что Витька ей улыбнулся. Все нормально, я простил тебя, милая. - Кто это? – за спиной ее возвышался Валька – здоровый детина с параллельного курса. Сюда попал как отличный гитарист и балагур. - Ты его все равно не знаешь, - чуть ли не крикнула Тома, прижимая фото к груди. - Не знаю, ну и не знаю, - пожал плечами парень и побрел в туалет. Тома долго смотрела на изображение улыбающегося Витьки, как будто собираясь со словами. - Прости, Витенька, прости! Я не дождалась тебя! Над нами пролетела на парашютике осветительная мина, не освещая нам ничего, но отлично показывая наши вжавшиеся тела противнику. Сразу по нам стали бить. Пули так и щелкали по камням, выбивая искры. Судя по вспышкам стреляло по нам человек шесть с дороги. Колька никак не мог прийти в себя: трясся и что-то шептал. Пришлось забрать у него автомат и патроны – от греха. Когда мина потухла, стал стрелять по вспышкам. Быстро прицелился, короткая очередь, перекат. Секундный отдых и повторяем программу на бис. Лишь бы Коляна не зацепило. Похоже мне удалось таким Макаром затушить две вспышки. Еще две передвинулись от меня подальше. А вот две продвинулись ко мне и, похоже, пытались зажать. Пули ложились прям рядышком. Менять позицию опасно – большой риск нарваться на пулю. Услышал как кто-то рядом лег. - Снайпера надо валить! – Колька пришел в себя и снова готов воевать. – Автомат отдай. Я отдал ему ствол – не жалко. А вот с патронами расставался тяжело – своих было уже мало. Взял Витькин пулемет – отжимать надо этих гадов. Короткая очередь по одной вспышке, долгая по другой. Мимо! Колька стреляет по одному, я – по другому. Через пару минут удалось затушить и этих. Оставались еще двое стрелков и снайпер, который пока молчал. Над дорогой пролетела ракета, выхватив из темноты фигурки двух бородачей в камуфляже, лежачих на обочине. Поняв, что их видно они попытались скрыться, но Колька среагировал быстрее. Две коротких очереди пригвоздили их в момент. Что-то дернуло, и мы перекатились в разные стороны. В то место, где мы были только что впились две пули. Здесь снайперюга! Как же тебя завалить? Сюда бы наших снайперов – Толяна или Рината. Вот это ворошиловские стрелки я понимаю – выиграли состязания по стрельбе в полку, порвали даже офицеров, заняли места в первой десятке снайперов дивизии. Их в отряд звали, да ротный не отпустил: «Вот с Кавказа вернемся – отпустим, я вам за отличную стрельбу награды сделаю». И сделал! Через месяц оба натирали кресты «За отличие в службе». Но придется обходиться без них. Колька показал на пальцах, чтобы я пробежал, а он подстрелит «душка». Не охота, а надо. Собрался с духом, перекрестился, попрощался с родными, мысленно примерил цинковый мундир с звездой Героя, и побежал. Бежал как никогда. Пули свистели где-то за спиной. Колька стрелял на вспышки. Вдруг на вершине, стоящей через дорогу напротив нашей, вспыхнуло зарево. - Че соскучились без меня?! – Петька собственной персоной. С дымящейся «мухой» на плече. Еще две таких болтаются за спиной. Живем! – Там такое твориться! Старшину убило – снайпер. Пацанов, что с о взвода, половину покосило. Ротный ранен. Взводник за него. Толяна тоже убило. Толян был другом Петьки. Они вместе призывались с одного города, ехали в одном вагоне, служили в од� |