| «Нежность имени твоего не позволю губам прошептать, Неприкаянная любовь – не признаться, не рассказать. … Взглядом робким коснуться волос и до дна эту чашу испить. Горечь Осени. Снова вопрос: «как глаза с бирюзой позабыть?!»» (с) _____________________________________________________ Тебе и не знать, что в далеком уголке мира, одна в комнате, я сегодня думаю о тебе, и как любимую фотографию прячу в альбоме пару исписанных листиков - а ведь на них сейчас помещается вся душа. Мои прогулки по набережной, конечно, не панацея для истерзанных нервов, но все же позволяют несколько разогнать тоску на сердце. Я остановилась у старенькой лавочки в пустом парке у пруда, где в теплую погоду плавают дивные лебеди, а сейчас густой туман открывает лишь небольшую часть воды, пару сонных кленов да светлое пятно неба надо мной. Я смотрю на воду, странно, что она не отражает ни неба, ни кленов – она слишком плотная и черная, и кажется, что по ней можно пройтись. И только красно-желтые пятна листьев неподвижно разбавляют черноту. Ветра нет, а листья падают, будто они устали и сами собой отпускают деревья. Себя можно представить листочком и наконец отпустить ветку дерева, которое давно позволило мне высохнуть. Но что меня ждет дальше – черная гладь воды? Если долго смотреть в туман, появляется непонятное чувство, что на той стороне пруда, на точно такой же лавочке кто-то сидит и смотрит на меня, кто-то кто предпочел бы дождь любому жаркому летнему дню, кто точно так же приходит сюда каждый день, всматривается в туман и думает… Я знала, что не пойду на тот берег, знала, что он не придет на этот. Знала, что приду завтра, знала, что листопад не закончится никогда, а вода в пруду будет такой же неподвижной и черной. Я буду говорить с ночью, буду говорить со звездами, но ни словом не обмолвлюсь с тобой… и твой образ в тумане лишь моя фантазия, мне хочется верить, что ты меня понимаешь. Туман становился гуще, превратился из рваных лоскутов в полотно, которое застелило пруд, запуталось в кронах деревьев и медленно опускалось на лавочку. Стало совсем зябко. С клена сорвался большой красный лист, медленно и тихо разрезал плотный туман, ему казалось, что он падает целую вечность, что до земли еще далеко… он не долетел до земли, он опустился на пустую старую лавочку. Утром лист обогреет мягкое солнце, прогонит влагу россы, и маленькая девочка с глазами цвета неба заберет его к себе в осенний букет, чтобы подарить маме… |