| О греках и не очень триптих Про Пифагора Все желанья удолблены в трубку, Все дрожащие будут блохами, А кто губит топорами старух, Тот не станет Наполеоном. Кто из них, Лилит или Ева, Подорвали карьеру Адаму, Но все трое навряд ли увидят Бессмертный огонь Прометея. Мы сидим возле речки Вонючки И торчим в полный рост от фантазий; То ли Номосом мы не вышли, То ли веры в себя маловато. Каждый втайне хочет влюбиться И утратить власть над собою, Но кто же не любит об этом Средь родных на досуге трепаться? Нас бросали в мутные ряби, На харчи забивали Танталовы, Засылали на дальние звёзды, Ну а мы - всё одно - возвращались. Было время - были прошедшие, Будет время - будем грядущие, Но нескладное лучше запомнится Величественной осанкой. Из-за гор Пифагор поднимался, Аватар Господа Аполлона; Он учил уму да и разуму, Он стрелял в грачей да из лука. У него шапка куньего меха, Отороченная прибоем, Он глаголит на синдарине И глазами молнии мечет. "На черта вам моя теорема, - Говорит Пифагор Аполлоныч, - Я ведь сам, аки все теоремы, Зело сложен и непонимаем. Поднимите мне лучше веки, Больно стар становлюсь я для зренья, Я теперь буду всех вас щупать И в Тартар, оголтелых, кидать вас. Я в Тартар всё равно не верю И в Олимп не верю тем более. Ну и что, если я аватарный, Что я мыслей своих не имею?! Аполлону Олимп уж не нужен, Он послал его в тур-путешествие С эротически-гладким уклоном. Он общался с людьми башковитыми, С мудрецами востока и юга И ученье о реинкарнации Приобрёл для дальнейших функций. И теперь вы меня не троньте, Я отныне Крона покруче: Как заговорю ваши души, Так станут они крокодилами!" Он состроил страшную рожу, И мы от него побежали Да спрятались да под гору, Не казали оттуда и носа. Стало скучно - хоть глаза выкалывай -, Сердце ждёт, а мозги плесневеют. Стали челюстями меняться Да играть в стиле "хаос" и "фьюжен". А потом мы сели в кружок И спели погребальный рэггей По весёлому деду Замолксису, По великому его мышленью. Про Овидия Ждёт Тристан свою Изольду У одесского причала. За сенсации начало Из розетки сыплют вольты. С Дерибасовской приветом Город Томы - взмах рукою. Дюк позволил над собою Небеса украсить светом. Трап упёрся косяками В борт упругий корабельный. На исходе мысли дельной Я не спорил с моряками. Те Овидия не зрели, Он вино пил на террасе, В синий он лицо покрасил, Чтобы в море не узнали. Трубку мира забивает И волкам приносит жертву, Носит галстук в стиле "рэтро" И "Аморес" сочиняет Говорит Назон Овидий: "Я не спорю за банкноты. Был дурак, озлил кого-то, Но последствий не увидел Аполлон Гипербореец Мне теперь закон и папа, Я ему и хвост, и лапа, Я теперь почти не бреюсь. Я теперь не безметалье, Для меня и Стинг - блэк-метал. Я вчера Тристана встретил, Он кромсает взглядом дали. Я сказал ему: "Дружище, Ты не жди свою невесту, Ожидание не к месту, Коль тебя здесь не пропишут." Я и сам на время в Томах, Да и то в астральном плане. Я служу в сульмонском храме Зевсеида Аполлона. Тот живёт в Гиперборее, Средь снегов и вечной стужи. Вот и понял я, что нужно К нему съездить поскорее. Я достал шаманский бубен, Вскоре в транс вошёл несмело, Дух моё оставил тело, Проглотив на завтрак студень. Пифагор гипотенузный Раздвоиться помогал мне, Стилос и пергамент дал мне, Чтоб эклоги писал я грустный. Я же грусти не обучен, Я люблю пошлить и злиться, Я не вижу смысла в лицах, Что грустят на всякий случай. И придумали легенду О пороке с Юлей Младшей, Их сослали да с мамашей - Август был в то время вредный, Не добрее он и нынче, Да и чёрт с ним, оголтелым! Я свободный, значит смелый, Словно карликовый пинчер." Мы с Овидием сидели И в стихах соревновались, Понемногу напивались И Бурзума песни пели. А потом с весельем буйным Вверх поплыли по теченью. Море разыгралось тенью, Той, что выдал принтер струйный. Много лет прошло с поры той, Полное ушло в пустое, Но для масс людских такое Путешествие сокрыто. Мало мыслей уцелело, Но в порту, доныне маясь, Сэр Тристан встречает парус. Только чёрный, а не белый. Про Орфея Оживая на днях, Я разбил свой стакан И в последние дни Устаю от разлук. Я в пивную пошёл Залить горе в гортань, Мне кричат: "Эй, Орфей! Ты сыграй нам чего! Мы с похмелья сидим И джэмуем не в такт. Мы не можем, как ты, Ты же круче "Битлов"!" Я сказал: "Мужики! Я ж не в ноту ногой: За кифарой сидел В позапрошлый сезон И теперь не могу Взять нормальное "до". Я на кухне втыкал На замену луны И вчерашний четверг. Но теперь осознал, Что я лучше живых. Пифагора я зрел И Овидия зрел, Но им двум до меня Ещё долго лететь. Есть и те, что творят Такие дела, Что приходит потом Только Армагеддец. Я травы покурил - И в Аиде уже - Хорошо, что платок Носовой поменял - Эвридика со мной Отказалась идти, Им с Плутоном вдвоём И так хорошо. Я полгода уже Просохнуть хочу, Но эффекта не зреть, Выдаю лишь ска. Но я знаю одно: Курт Кобэйн не погиб, Они с Цоем пошли Надолго курить. |