| * * * Всё, что случилось И всё, что случится потом, Выплеснет лирика Века двадцать любого. Шелли и Байрона Дружно читает дурдом, А в кабинетах Листают Сорокина снова. Чтоб ровно стоять Свеча была вставлена в скотч, Мышь и сова Лениво взирают на руки. Нервы, Попсу не умеющие превозмочь, Были отправлены здравой душе на поруки. Я нашептал Непрощённую песню в кольцо. Это тебе К возвращенью домой Мой подарок. Но был вновь распознан Древний призыв праотцов, И ныне за прошлые жизни Принимаю удары. В потёмках удушного смрада Наращивал мастер клинок Из скрученных в узел прутов, Умело шепча заклинанья. А нам всего месяц назад Венера давала зарок. Но общей ли просьба была - Вот этого, право, не знаю. Я был убаюкан Радужным диском луны, Но в это же время Тебе, спящей, гладил я руку. Так редко бывает В самом начале весны, Когда в чью-то жизнь улыбчиво входишь без стука. Ближе сунниту католик, Чем гордый шиит, И "Еклессиаста" зачитывают индуисты. Прав будет мёртвый, Неправый останется жить. Кто истинно верит - Подастся скорей в оккультисты. Сегодня над дверью Не вешают больше подков, И крики блаженства порой заменяются стоном. А где-то на нас С высоты золотых облаков Взирают Джон Леннон, Джим Моррисон, Меркьюри, Хендрикс, И Бонэм. |