| У беседки на даче соседки, На дощечке в последнем ряду. Красовалась зеленая метка Тем, кто вдруг заблудился в саду. Рядом с ней аккуратная дырка, Чтобы ёжик спокойно пролез. Он был дома, когда громко фыркал, На охоте, когда что-то нёс. Средь друзей откликался на Коржик, Потому что печенье любил. Был в восторге от крошек пирожных, Если кто молоко в них налил. Был приветлив, для тех, кто с гостинцем, Свежий коврик из травки стелил. И рассказывал им небылицы, Как гонялся за ним крокодил. Если кто-то нахально стучался, Коржик кашлял и громко басил. Говоря, что микроб внутрь пробрался, И бороться с ним больше нет сил. Если пес любопытный, унюхав, Нос в ежовую дырку совал. Тот носился по подполу мухой И шумел, как большой самосвал. Заготовив по осени яблок, И морковки с зеленой ботвой, Коржик флотский навел там порядок, Для заварки припас зверобой. На дубовых листочках – малина, На кленовых – крыжовник сушил. А за ними хранилась рябина, И грибы не забыл старожил. На покров объявлялась зимовка, И дощечку в последнем ряду Закрывал он с особой сноровкой Закрепив, словно дверь, бересту. Лишь в апреле погреться на солнце, Осторожно чихнув, выползал. Дурку в подпол он, словно оконце, Открывал, подавая сигнал. Все зверушки зимуют по норкам, Каждый смотрит любимые сны. В лютый холод спасает каморка, Где тепло вплоть до самой весны. После долгой зимы все любили Пообщаться в гостях там и тут. И застолье бывало обильным, Продолжалось не пару минут. Кто рассказывал сны, кто – смешилки, Коржик сам сочинял про еду. Обижался на злые дразнилки, Что придумывал друг бурундук. Он жил рядом, в амбаре за домом, А варенье варить не умел. Был неряхой, и в норке всё комом, Но боец, даже с лисами смел. Раз повадилась парочка рыжих, В их курятник залазать тайком. Он устроил засаду бесстыжим, Всё измазав вокруг чесноком. Ох, и выли воровки лесные, Обещая за всё отомстить. Бурундук спел дразнилки смешные, И у лис вдруг пропал аппетит. С той поры бурундук стал героем, И прозвали его Чесночком. Сочинял он дразнилки запоем Обо всех, с кем хоть как-то знаком. Раз, услышав, как Коржик сражался С крокодилом на речке большой. Он в дразнилке над ним посмеялся, Будто ёж не явился на бой. Тот ничуть не смутился усмешкам, Предложил вместе с ним повторить. И отправиться тотчас, не мешкав, Крокодилов на Ниле топить. Посмеялся народ этой шутке, Да на камень наткнулась коса. Для обоих хватило минутки, Чтоб в дорогу собрать туеса. Но где Нил бедолаги не знают, Коржик «вспомнил», что плыть далеко. По весне снег повсюду растает, Их теченье доставит само. Знают все – у хозяина дачи Плоскодонка на речке стоит. Да бывает ли больше удача, И команда уж к речке спешит. По извилистой тропке меж сосен Добрались к плоскодонке «Заря». Попросили знакомого лося На «фрегате» поднять якоря. Расставание было недолгим, Им в дорогу еды запасли. Чесночок – капитан в треуголке На корме у штурвала стоит. Только Коржик застыл возле мачты, Берег плавно уходит назад. Начинается, кажется, качка, Волны грозно о борт их стучат. - «Вещи – в кубрик, продукты на камбуз», - Громогласно команды звучат. - «Без порядка на судне нам амба! Ты надел бы, салага, бушлат.» Бедный Коржик трясётся от страха. Может, курточка тут подойдёт… Чесночок крякнул – «Тут вам не яхта, А военный взаправдашный флот!» Сразу Коржик белеет, как парус, И зачем он оставил свой дом. Круглый стол и скамеечек пара, С Чесночком пили чай там вдвоём. Где теперь тот посёлок, та речка? Тают в дымке её берега. Где с зелёною меткой дощечка? Сладкий дух с курагой пирога. На закате сильнее теченье, Воды паводка ждет океан. У штурвала кэп слопал печенье, Ёжик в качку забыл, что гурман. Скоро звёзды проснулись на небе, Коржик сжался в клубок и дрожит. Вместо слов издаёт жалкий лепет, И готов всех оплакать… Навзрыд. Он проснулся от яркого света, Ветер гонит куда-то «Зарю». Коржик съел бы немного паштета, И сухарик макнул бы в фондю… Но каморка с припасом осталась Далеко-далеко позади. Хорошо бы хоть самую малость… Но сказал себе сам – «Не зуди! Морякам не страшны испытанья, Ни шторма, ни тайфуны, ни смерч. Ни акулы, киты, ни пираньи, Даже в трюме коварная течь. На штурвал глянул Коржик и ахнул, Чесночок спит, свернувшись в клубок. Не попасть бы на ужин кайману… Тут он вспомнил обидный стишок. «На ходу спит, как сурок, Чесночок-бурундучок!» Ох, и дрыхнет же этот зазнайка, Даже спорить не хочет ни с кем. Ну, была бы здесь наша лужайка, Это ладно… А тут-то зачем? Отодвинув «сурка» от штурвала, Коржик стал капитаном «Зари». Смотрит вдаль, как бы не было шквала, А то будем пускать пузыри. Вспоминает про Африку байки, Перелётные птицы не лгут. Наблюдай, как ведут себя чайки, Их повадки тебя сберегут. Все приметы на дальних маршрутах, Рассказали стрижи и дрозды. Как не встретить невиданных спрутов, Где напиться прохладной воды. Путь не близок к заветному Нилу, Дон, Азов и туманный Босфор. Днём отыщется путь по светилу, Ночью – звёзды отличный прибор. Жаркий май ждет их в Александрии, На ходу ловит Коржик мальков. По всем правилам кулинарии Он на солнце готовит улов. Их встречают песчаные бури, С берегов дует знойный теббад. За двоих Коржик стойко дежурит, И по звёздам ведет свой фрегат. Чесночок в качке третью неделю, Серым стал, словно парус «Зари». Стонет – «Может, побудем в отеле», Отдадим им все-все сухари? Только Коржик стал твёрже гранита, - «Мы же волки морские, дружок! Скоро солнце взойдет до зенита, Мы увидим вдали ободок. Это будет мечеть Аль Аббаса – Усыпальница шейха Мурси. Рядом пирс небольшой для баркасов, Пришвартуемся, там и проси…» - «Там отель для ежей из России?» - Простонал на корме бурундук. - «Нет, мы просто бродяги морские. Загляни-ка вот в этот сундук…» - «Тут одежда… Очки… сандалии… А там с дыркой - ещё кругляшки.» - «Это деньги такие… регалии, Покупай хоть бананов мешки…» - «Не себе ли костюмчик примерил?» - Удивлённо спросил Чесночок. - «Все нашел я в пиратской пещере, О которой сказал мне сверчок.» - «Помню, врал ты однажды про это…» - Бурундук все поверить не мог. - «Наступает волшебное лето. Я теперь Джафари Баракот…» Только ёж произнес это имя, Стал арабом в дишдаш и гутре. С бородою, глазами мужскими, И привыкший к восточной жаре. Чесночок онемел от такого, Только лапкой в себя показал. Джафари улыбнулся сурово, И за ушком зверька почесал. На закате «Заря» швартовалась, Её кэп ловко к пирсу притёр. Чесночку ничего не осталось, Как пройти с капитаном в шатёр. Там ему документ написали, Что привит бурундук от всего. Но лукавые взгляды бросали, Словно знали зверушку давно. Променад на Корниш вдруг прервался, * Чесночок произвёл там фурор. Словно он с барельефа сорвался * Знаменитого храма Хатхор. * Джафари объясняет арабам, Что священный зверёк бурундук Прибыл к ним, чтоб согласно обрядам Крокодила загнать в свой сундук. Символ зла будет изгнан из Нила, На Египет сойдёт благодать. Вся толпа ту зверушку молила Крокодила из Нила изъять. Бедолагу тот час изловили, Погрузили сундук в самолёт. Джафари со зверьком усадили И молились, что зло всё уйдет. Э П И Л О Г У соседки по даче в беседке Чехарда поднялась с сундучком. Больше всех веселился в жакетке Ёжик Коржик с дружком Чесночком. |