| Вот ещё один день в сердце змейкой египетской просится, Будто бес налетел и прицел зарядил у виска, Оставляя мне шанс от любовной рулетки опомниться В пустоте суеты, где счета предъявила судьба. Да и с Богом - её, что как боль под курком обречённости, — Жалом целится в сердце по воле твоей. Не смотри на меня, мой любимый, с такой уязвлённостью, — Я смогу постоять за себя на Голгофе своей. Ну, а ты лишь мелькнёшь, словно Демон с угарным дыханием, Среди лютых морозов нежданно согреешь теплом, Чтоб под утро уйти без печали и без содрогания С чёрной мессы своей Сатаной - в свой бесовский Содом. Будешь снова с сердцами играть, искушать и обманывать, В сделках с совестью правду дубинками бить Всей Гоморрой элитной с чертовками, чёртом прославленный, В олимпийский Эдем Люцифером с триумфом входить. Разошлись берега. Мне Всевышним другое назначено: Надрываться в партер как в молитве в библейском бреду, В горькой роли своей, что судьбу мою переиначила, — Одинокую женщину в зеркале не узнаю: То Офелией с самого дна вдруг всплыву из кремлёвского омута, То Жизелью в шинели без силы повисну с петли, То монашкой на паперти горько вздохну как невольница, Что сам Дьявол с престола как хлеба насущного просит души. И вселившись в тебя, всё добычи своей домогается, За коронную роль и триумф в марафоне с судьбой, В хитрой сделке обмана с прицела всё силищей хвалится На безумном спектакле жестокой дуэли с душой. Огрызнулась Любовь мне Содомом в усмешке неласковой, — Не раскрылись объятья, лишь целился кто - то с курка - Неприступностью взгляда, холодного и безучастного. Жаль, что взгляд этот синий уже не согреть никогда. Разряди ж эту боль в горький вздох моего эпилога. Пусть к любовному рабству отказом сгорают мосты, Чтоб с ума не сойти, что всё дальше и дальше дорога, Что под каменным взглядом тебя мне уже не найти! Любава Журава |