| Строкою пуль побило штукатурку, И у икон щербатых странный вид. Монах, упрятав что-то под тужурку, Средь позолоты на полу лежит. Речей не слышно, и не курят ладан, Щека прижалась к острому стеклу. Спешил сберечь не клад и не награду, Иконку не дал пришлым в кабалу. Её сберег, закрыв тщедушным телом, За это душу светлую отдал. Всю жизнь был молчаливым и несмелым, О нём лишь кто-то скажет – наповал. |