| Озябших душ в Сочельник намело, У входя в Храм толпятся бедолаги. Внутри просторно, чисто и светло, Но заглянуть боятся. Не варяги. Ступеньки служка тщательно подмел, И дьякон забасил «Во искупленье», Потир украсил праздничный престол, Но в этих душах всё ещё сомненье. Не злоба, не обида, а любовь, Разрушенная за мешочек злата. Их нестерпимо гложет. Вновь и вновь. Постыло с нелюбимым жить богато. |