|
|
| Рубрика: |
ПОЭЗИЯ
|
Журфак-9-8. Ольга Бордун
Автор: ventse56
опубликовано: 27/08/2007 23:26
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 855, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
Семену показали сон –
И не находим объясненья:
Стекло вытаскивал Семен
Из горла моего – спасенье!
Сон снова навещал его –
Он вновь сверкающим пинцетом
Тянул из горла моего
Стекло. И странно, что при этом
Меня не ранил... То ли бред,
То ль подсознательные знаки?
...У всех свой мир, свой факультет.
Расскажем о моем журфаке.
Что привело меня к нему?.
Понять все предпосылки сложно.
Я, кстати, родилась в Клину
Случайно. В мире так тревожно.
Провоевавший всю войну
Отец – орденоносный сокол –
Еще был послан на одну.
В корейском небушке высоком
Он чванных янки побеждал
С товарищами в грозных «Мигах» --
И справедливость утверждал,
О чем не прочитаем в книгах.
Загадка: как-то удалось
Им с мамой в пору тех сражений
Дать жизнь дочурке. Мне пришлось
Второй родиться. Первой – Лене.
Отец мой – Толя, Маша – мать
По «точкам» вместе кочевали.
А я себя осознавать
В Смоленске стала, где едва ли
Уже исполнилось мне пять.
Полковника-отца комдивом
Град на Днепре с семьей принять
И с возвращением счастливым
Поздравить с пагубной войны
Смог лишь в конце пятидесятых.
Смоленск – фортеция страны –
Всегда во вражеских осадах.
Уже одиннадцать веков
Сражался с недругом толково.
Известен доблестью полков.
Один – на поле Куликово
Пришел Мамая побеждать.
Град вскоре крепостной стеною
Укрылся, чтобы вражья рать
Здесь задержалась пред Москвою.
Смоленск поляков задержал,
За что поздней Петром обласкан.
Град разрастался и мужал.
На городской мундирный лацкан
Тогда не вешали кресты.
Но как смоляне меч держали
И харалужные щиты,
Уже известно всей державе.
Копили злато, серебро,
Чтоб покупать мечи и книги
Цифирной школе дал добро
Смоленской первой Петр Великий.
Собор Успенский возведен –
Он духа русского твердыня.
Стоял у стен Наполеон –
Смоленск ломал французам клинья,
Победный тормозил поход –
Судьба у города – сражаться –
За веком – век, за годом – год –
Бить недруга, стоять, держаться.
Град воевал, учился, жил,
Детишек на ножонки ставил,
Бойцов погибших хоронил
И Господа в соборе славил.
Ковал мечи и пушки лил
И ладил на Днепре шебеку
Век девятнадцатый открыл
Гимназию, библиотеку.
Потом град выставку открыл –
И начал выпускать газету,
«Чугуночку» соорудил,
Дел ускоряя эстафету.
И Глинку чествовали здесь –
Смоляне гения ценили,
Как, впрочем, ценят и доднесь.
В саду Блонье потом открыли
Чудесный памятник тому
Кто сам смоленский, из-под Ельни,
Кто музыкою вскрыл тюрьму
Российской каторжной деревни
И сделал первый явный шаг
К освобождению народа.
Сусанин – и полякам враг –
И вызов власти, кем свобода
Отобрана и у таких
Героев, как Иван Сусанин...
В домах смоленских (городских?) –
Подумав, удивитесь сами:
Еще лишь сотню лет назад
Не ведали водопровода –
Его поздней соорудят
Лишь в девяностом для народа.
А первый из железа мост
В Смоленске над Днепром склепают,
Когда двадцатый век на пост
Вступить готов... Здесь открывают
Электростанцию уже
В двадцатом суматошном веке,
На стартовой его меже...
О «человечном человеке»,
Зачем-то навестившем град
В девятисотом, не забыли?
Рассказываю все подряд
На всякий случай, чтобы были
Вы в курсе всех смоленских дел.
Да, было и такое дело:
Вождь большевистский залетел
В Смоленск – и власти заплохело.
Смоленские большевики
Себя и раньше проявляли.
Приехал вождь, раздал тычки –
Организацию создали
В поддержку искровских идей.
А в пятом стачку возбудили.
Царь в Питере лил кровь людей –
Совет смоляне учредили...
Потом реакция, террор.
Людская кровь на царской пасти.
Неотвратимый приговор
Антинародной этой власти
В семнадцатом осуществлен.
Октябрь повеял над Смоленском,
Вознес полотнища знамен –
И город тотчас стал советским.
Кровопролитные бои
Он вел с фашизмом в сорок первом.
Сердца смолян сильней брони.
Расстройство гитлеровским нервам:
Не получается блицкриг.
Освобожденный в сорок третьем,
Мой город их руин возник –
И мы здесь возрожденье встретим
На фоне гордой старины
Его проспектов и бульваров.
Вдоль старой крепостной стены
Пройдем по кромке тротуаров
От башни к башне. Федор Конь
Смоленский гениальный зодчий,
Их воздвигал: мол, только тронь –
И стрелы с башен кинут в корчи.
Сад Глинки – бывший сад Блонье.
В нем памятник. Изваян Боком.
Великий – в бронзовом литье
Стоит – и вдохновенным оком
Взирает на концертный зал --
Дворец дворянского собранья.
В нем город Глинку увенчал
За бесподобные дерзанья.
Вот памятник с орлами. Он
Поставлен в скверике Героев.
Две армии Багратион,
Барклай де Толли храбрых воев
У града нашего свели,
Чтоб вместе задержать француза
Чужие родом, но свои.
Орлы – как память их союза.
Тот тихий сквер порою пуст,
А часто – выгул для бутузов,
Здесь горожан встречает бюст –
Фельдмаршал и мудрец Кутузов.
И в парке – памятник войне
С Наполеоном и сраженью
Смоленскому... Оно вполне
Вело француза к постиженью
Того, как мужествен солдат
России, как неколебим он.
Кок за отечество стоят
Народ и армия в едином
Порыве – и хранят страну...
Возможно, знай то узурпатор
Заранее, едва ль войну
Ту начал, куцый император.
Еще: у крепостной стены
Аллея памяти героев
Все той же доблестной войны.
Здесь баритонами гобоев
Звенят осенние ветра
И подпевают арфы-листья,
Нам озвончая вечера...
А если надо помолиться,
Варвары церковь семь веков
Стоит на улице Кашена.
Здесь отпевают смоляков
Печально, истово, душевно.
Таков тот город, где себя
Я лет с пяти осозновала.
Здесь обретается семья.
Однажды я не сплоховала:
Удачный улучив момент,
С четырехлеткою-соседом
Пошла гулять... Тот инцидент
Был предпосылкой к жутким бедам.
Нас с ним искали всем двором.
Нашли. Отец отменно выдрал.
-- Нет, Толя, надо с ней – добром.
-- Уверен: дурь из девки выбил.
-- Но больше бить ее не смей!
Ты обещаешь?
-- Обещаю...
-- Умна малышка. Над с ней,
Как с большенькой... –
Я высвещаю
Каотину нашего двора,
Для детворы – подобен раю.
С утра до вечера – игра.
Глаза зажмурь лицом к сараю –
-- Готовы? Я иду искать.
И в «штандыр» во дворе играли.
Steh’ hier – так, надо понимать,
Игру вначале называли
На дойче. Также казаки-
Разбойники у нас в почете.
Шли беззаботные деньки.
А взрослые всегда в заботе.
Анисья, бабушка моя,
Двор цветниками украшает.
Такая ей эпитимья –
Сама ее и назначает.
А малышня ее цветы
В «секреты» прячет вдохновенно...
Секрет? Не знаешь? Странно... Ты
Где рос? Придумано отменно:
Копаешь ямочку сперва.
Затем сплетаешь «икебану»,
Сорвав цветочка три иль два.
И – в ямку под стекло... Дружбану
«Секрет» захочешь показать –
Одна лишь знаешь, где прикопан –
Землицы слой лопаткой снять
Нетрудно, чтоб глазами хлопал
Сосел, увидев под стеклом
Твое цветочное творенье.
Понравилось? Куда с добром! –
«И торжество и вдохновенье...»
Меня пристроили в детсад.
Но я в нем пробыла недолго.
Сверх прочих фирменных досад –
Спать днем не нравилось – и дока –
Бабуля забрала назад:
-- Зачем же мучите ребенка?
Глядите – стал печальным взгляд.
При мне пусть посидит девчонка... –
При бабушке отрадно мне.
По сути – полная свобода.
Еще два слова о родне.
О маме. Местного завода
Она толковый инженер.
С отцом еще до гроз военных
По волеизъявленью сфер
Небесных силой незабвенных
Для них и вечно дорогих
Невыразимых обстоятельств
Свела судьба с отцом... Жених
В плену армейских обязательств,
Невеста поступила в вуз
Московский, сильно инженерный...
На самой грани их союз...
Но, оказалось, крепкий, верный...
Война... Невеста догнала
Свой институт в Новосибирске.
Она сибирская была,
С Алтая... Ей понятны, близки
Суровые сибиряки.
Мой дед был железнодорожник.
Попал к ежовцам на клыки.
В тридцать седьмом сатрап-безбожник
Его на Мангышлаке ввверг
В расстрельную пучину злобно.
В лазоревых погонах клерк
В отчетец записал подробно,
Что, дескать, этот (имярек)
Троцкист, шпион неардертальский,
Расстрелян – бывший человек...
Сатрап с усмешкой каннибальской
Отчет подробный прочитал...
А любопытным говорила
Бабуля: от семьи устал –
И бросил муж -- чтоб вражья сила
Ее и пятерых детей
Преследовать не стала дальше...
Не удалось окончить ей,
Бабуле, сельской школы даже.
Всего три класса ЦПШ –
Вот все ее образованье.
Но как светла ее душа!
Война и бабушку в скитанье
Неудержимо загнала...
И в госпитале санитаря,
И не искала, а нашла
Израненного сына... Старя
До спока, тяжкие труды
И горькие переживанья.
На лике скорбные следы
Ее оставили... Желая
Нас с Леной защитить от бед,
Она нас тайно окрестила.
-- Как мог тебя оставить дед? –
Он молчала. Лишь грустила.
-- О деде лучше помолчи. –
Суровым шепотком просила...
Пекла на пасху куличи.
В печали схоронила сына...
Война и родичей отца
Втянула в огненные смерчи.
Рок ополченского бойца
Ивана, дядю, апедал смерти
В неполных восемнадцать лет.
А дядя Миша партизанил.
В душе моей военный след
Глубокое местечко занял.
Средь братьев тетушка была
Милица – комсомольский лидер
На Тульщине... И я росла
В почтенье к родичам. Не вытер
Вихрь в ремени в душе респект
К предтечам, с чем живу поныне.
Перебелить судьбы конспект
Едва ль дано на половине
Дороги жизненной... Пошла
В Смоленске в первый класс. Каштаны...
Их кроны осень подожгла
У школы во дворе... Мечтам мы
Не предаемся. Первый класс –
И новизна и труд немалый.
Но чудный профи учит нас...
Нечасто в пору ту бывала
Учительница малышей
С добротной вузовской начинкой.
Не била, не драла ушей –
Нам, право, повезло с училкой.
Ей – Пузова – не повезло
С фамилией – нам что за дело?
С Екатериной нам светло
Ильиничной. Она умела
Тактично объяснять, учить.
Что означает: знала дело.
При ней приятно было жить...
Чистописание... Корпела:
Волосяная, здесь нажим...
Живым интернационалом
Был класс – и каждый был любим,
Никто не ущемлял и в малом...
Я сумочку с крестом ношу
И нарукавники, поскольку
Пером чернилами пишу.
Испачкать платье было б горько.
А сумочка – доверья знак:
Ответственна за гигиену:
-- В грязи и руки и обшлаг!
Иди-ка вымой непременно!
Приносит каждый в клас с собой
Чернильницу-непроливашку.
-- Чернила даже над губой –
Пьешь, заедая промокашку?
В чернилах пальцы, и тетрадь,
И парт окрашенные крышки...
Как все вокруг не измарать?
Не помогают перочистки
А инородчество ничье
Здесь никого не занимало.
Веселое житье-бытье...
Задорно ребятня играла
На переменках в чехарду.
Мы – зайчики, снежинки, мишки
На Новогодье... Все пройду
Ступени, чтобы для умишки
Побольше знаний подсобрать...
Нас три подружки закадычных,
Все – с Тухачевского... Назвать?
В оценочках всегда отличных
Морозова Наташа... Я
Старательно иду за нею.
А Галка Клецкина, моя
Еще одна подружка, третью
Позицию в ряду займет,
Коль расставлять нас по учебе.
Подруги старше. Их зовет
Вожатая. Дозрели, чтобы
В строй красногалстучных вступить.
Меня позвали с ними вместе...
-- Нет, Оле рано! –
Оскорбить
Нельзя сильней. Неужто чести
Я не достойна быть в строю
С ней, пионерской детворою?
Обиду горькую мою
Слезами выплесну, не скрою.
Все успокаивают: мол,
Еще по возрасту мне рано.
Когда и мой черед пришел,
В казарме, что довольно странно,
Соседней части войсковой
Нас принимали в пионеры
Солдаты. Замер четкий стой.
Пришел мой час. Горда без меры.
И:
-- Будь готов!
-- Всегда готов! –
Ответствую с лихим салютом.
От поздравлений и цветов
Зарделась. Радостным минутам
Цена для детства высока.
Теперь я в классе – звеньевая –
И от звонка и до звонка,
Учась, а в перерыв играя,
Стремлюсь, чтоб жизнь была звонка...
С Наташкой мы пошли в музшколу.
Мой инструмент издалека
В победную доставил пору
Отец, вернувшийся с войны –
Аж из Германии -- трофеем.
И мы с сестрой теперь должны
Им овладеть. Мы овладеем.
С Наташкой ходим в школьный хор.
Я – с нею, чтоб не разлучаться.
Там голосим во весь задор...
Дни школы торопливо мчатся.
Наташке мало всех забот –
Так занялась еще английским.
И нас стихами достает,
Жуя их смачно, как ириски:
Tick the clock says,
Tick-tick-tick.
What you have to do,
Do quick…
Я позже записалась в КИД –
Интернациональной дружбы
Клуб... Кролик им руководит –
Фамилия такая... Чушь бы
Была, наверное, сплошной,
Но Исаак Данилыч Кролик
Идею не считал смешной,
Хоть опыт и его был горек.
Связь с иностранцами в стране
Была приравнена к измене.
А что б тогда грозило мне?
Над нами сталинизма тени...
Я в переписке состою
С болгаркой, китаянкой, немкой,
Приподнимая жизнь мою
Над серостью привычной, мелкой.
Мы кормим шумных голубей
На площади... Стоглазый цербер
Гэбэшный бродит меж людей,
Где славный академик Кербель,
Смоляк, лобастого вождя
К его столетию поздравил
Тем, что немного погодя
Здесь памятник ему поставил.
А академика сестра –
Учительница в нашей школе
По English’у... Судьба пестра...
Ну, рассказать о важном, что ли?
Ружинский Саша... В классе он
Из мальчиков – красивый самый.
Не ведаю, в кого влюблен.
А я – в него... Пацан – упрямый,
Надменный... Нравом – хулиган.
И фехтованию учился.
Класс превращает в балаган...
Мне в третьем классе полюбился –
Я стала в строчки изливать.
Любовь – призвание поэта.
Хотите, что-то прочитать
Из первых? Почитайте это:
Мой принц прекрасен ты сегодня
Как луч зари. Как вечер поздний.
Как шумный гомон пенных струй.
Как первый робкий поцелуй.
Мой принц кудряв и темнорус,
Рост средний. Ловок и подвижен.
Прекрасен... Но влюбленной вкус
Не объективен... Я вся в книжной,
Татьянинской печали... Он
То затевает бой портфельный –
Крик, хохот, топот, грохот, звон...
За косы дергает... Отдельный
Затеянный атракцион:
Сигать из окон в кучу угля.
В той шалости, конечно, он,
Принц – заводила... Не потухла
Любовь та детская во мне,
То тлела, то огнем горела...
Он – неизменно – свет в окне...
Я потихонечку взрослела...
О несвершенном не жалей.
Пусть не сбылось, о чем мечталось...
Мне гвардия учителей
Вполне хорошая досталась.
Но, правда, первых классных дам,
Беременность перенимала...
Зато потом явилась к нам
И по хорошему влияла
На нас Козлова Роза свет
Романовна... Осталась с нами
До завершенья школьных лет.
Поклон ей, чудной классной даме.
Не скучно мне средь школьных стен.
Я там до ночи пропадаю.
Страна играет в КВН,
Играет школа, я играю.
С шестого класса – красота:
Клякс фиолетовые тучки
Забыты. Давняя мечта
Осуществилась: в школе ручки
Разрешены – в них стерженек,
В нем шарик, вымазанный пастой.
А в доме быта, каждый мог
Заправить стержень вновь хоть в пятый,
Хоть в сотый и двухсотый раз.
Чистописанием отныне
Уже не доставали нас,
Не увязали в этой тине.
Сценарии для игр пишу.
С Наташей книгу сочиняем.
И в рукописный заношу
Журнал рассказы... И читаем,
И обсуждаем, что прочли...
«Онегин» мной в шестом осилен –
Опережая школу шли –
Пример ленивым простофилям.
Я неформально отношусь
К тем сочинениям, что в школе
Велят писать нам. Это плюс.
«Мир Гоголя»... Не скучно, что ли?
Но можно волю дать уму
И фантазировать свободно
По-гоголевски...
-- Что к чему?
Задачку задала сегодня
Своим творением Бордун.
Как оценить ее работу?
Поток сознанья, как в бреду,
Пока читала, вверг в икоту.
-- Коллега, вы не правы, нет.
Творение неординарно.
-- Она рассорит педсовет...
-- Мы ей должны быть благодарны:
Она ведь гоголевский стиль
Нам демонстрирует в работе...
-- Кончайте, ладно, водевиль,
Перечитайте – и поймете –
Она талантлива весьма...
-- Но где там тема и идея,
Где план? Сплошная кутерьма...
-- Об одаренности радея
Настаиваю, что на пять
Нам должно оценить работу,
Талант взлелеять, поддержать
И впредь о ней иметь заботу... –
Когда писала о «Грозе,
Так то был суд над Катериной.
В свидетели попали все...
-- И Кабаниха?
-- Да!
-- Отрину –
Ведь это же белиберда.
Так сочинения не пишут!
-- Что за словесники – беда!
Творения талантом дышат,
Незаурядностью души.
Талант хотите вставить в рамки?
Сам так попробуй напиши.
Учитель, не твори подлянки,
Гордись таким учеником... –
По школам города ходили
Мои творения потом.
Хотя за них, случалось, били
Морально и за новизну,
Парадоксальные подходы.
Кто – за, кто против... Я пожну
Все мнения. Но я метОды
И впредь моей не изменю,
А разовью ее, усилю,
Разноображу то меню,
Чтоб узнаваемо за милю
Всем было творчество мое...
Училась я всегда неровно.
По математике новье
Осваивается бескровно.
По физике – то два, то пять.
Подлавливала нас физичка:
Пришлось сегодня отвечать,
Назавтра, полагаешь, спичка
Обломанная не твоя.
Ан – нет: вдруг вызывает снова
И – даойка. Привыкала я,
Что быть должна всегда готова.
С тригонометрией у нас
Взаимное непониманье.
Не приходился раз на раз,
Но есть упорство и старанье.
Географичка била нас
Указкой по рукам пребольно.
Противно к ней являться в класс.
А по словесности – привольно,
Прикольно в классе, здесь моя
Законная тропинка-нива,
Держава, где законы я
Сама пишу судьбе на диво.
Мне хорошо, мадам, месье.
О дальних странах помечтала.
В библиотеке детской все
Тома на полках прочитала.
Я приключения люблю,
Все про любовь и про былое.
В часы, когда в кровати сплю,
Прочитанное, как живое,
Переживаю... Наяву
Жизнь приключениями тоже
Стремлюсь напомнить... Я живу
Чувствительно – мороз по коже
От вдохновения. Пишу
Сценарий радостный капустный
К восьмому марта... Насмешу
Мальчишек, чтоб молвой изустной
Все пересказывались те
Придуманные мной остроты.
В извечной школьной суете...
У бабушки одни заботы:
Чтоб я была не голодна,
Чтоб не перетомиться Оле...
Ворчит:
-- И снова допоздна,
Ольгушка, засиделась в школе.
Там медом, что ли, для тебя
Намазано?
-- Кружки, советы... –
Ребят упрямо теребя,
Устраивала эстафеты
Веселых пионерских дел.
А суд над нашим поколеньем
Надолго школой завладел.
Себя судили с вдохновеньем,
Старались кое-что понять
В себе и окружавшем мире,
Духовным будни оттенять,
Воспринимать ясней и шире...
Придумала пиратский клан,
Его устав, награды, гимны.
Открылся вдохновенья кран,
Творить, надежда, помоги мне...
Я день-деньской средь школьных стен,
Пылает сердце точно факел...
А Саша Юриков, кузен
Уже учился на журфаке...
Мне кажется, что и меня
Туда судьба зовет с пеленок,
Предназначением маня...
Как активистку шлют в «Орленок».
Там -- все мое. Вдохновлена
Невыразимым коммунарством.
Теперь в Смоленске я должна,
Поскольку этим светлым царством
Я завербована навек,
То, будучи его агентом,
С отчетом совершу набег
На молодежку, где моментом
Опубликована... Меня
Заангажировала «Смена»...
Но получается фигня:
Писала сочиненья смело,
Нормальным русским языком...
В газету – лишь канцеляритом.
Газета стала тупиком.
Не рада стриженым и бритым
Заметочкам на полосе
С моей фамилией в финале.
А в классе поздравляют все.
Всн опусы мои читали,
Гордились – все же я своя.
Я на медаль почти тянула.
Недотянула: в классе я
Восьмом четверку хватанула
По русскому, а исправлять,
Дотягиваться не желаю.
Не хочется судьбу спрямлять.
Нет, я себе не позволяю
Свою тропинку упрощать,
Свою планетную орбиту
Выравнивать и уплощать –
И во� |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
