|
|
| Рубрика: |
ПОЭЗИЯ
|
Журфак-9-12. Василий Шпачков
Автор: ventse56
опубликовано: 26/12/2007 05:21
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 840, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
Овчинец, Суражский район...
В музее туесок с цветами.
Овчинским дедом сотворен
При вдохновении с мечтами,
Что лето ягоды несет.
С любовью из бересты склеен.
В местах окрестных есть завод,
Что немцем некогда затеян.
Завод чугунное литье
Изготовлял с большим доходом.
Ну, а рабочее житье –
В хомут впрягайся год за годом
С рассветом точно по гудку.
Рабочему не много выгод.
Они – владельцу-чужаку.
А ты трудись – да где же выход?
Граф здешний Тенишев продул
Землицу – не поперла карта.
Ганцгевич-немец губ не дул,
Он полагал, что от азарта
Немного прибыли. Завод
Способен быть куда доходней.
Места лесные... Правда год
Тревожный... И нужда в картоне
Для упаковок велика.
Ганцгевич фабрику в Овчинце
Построил. Думал на века.
Он делать деньги наловчился.
Но революция взяла –
И отняла его доходы.
Пошли кровавые дела –
Войны гражданской злые годы.
Покончив с грязною войной –
Всех победил и не убился.
Красноармеец отставной
В Овчинец кузнецом явился –
Иван свет Осипыч Шпачков.
И здесь на фабрике народной
У горна встал и у мехов.
За выработкою рекордной
Не гнался. Делал, что велят.
Нужны поковки каждодневно:
То ось, то звенья для оград,
Без кузни дело б шло плачевно.
Дед – набожный – и в храм ходил.
Там Танечку увидел в хоре,
Чей образ воина пленил.
Татьяну Соловьеву вскоре
Михайловну сосватал. Рад:
Домишко справил и женился.
Дал миру пятерых ребят.
Владимир младшим народился.
С Овчинцем рядом был дворец
Полковника Екатерины.
Граф Завадовский – не жилец
В стране Советов – и чужбины
Потомков приняли его.
Дворец сперва разворовали,
Потом пожгли, а от того,
Что оставалось, хмуро брали,
Сперва стыдясь, по кирпичу,
Затем крушили злобно стены..
Я и представить не хочу
Себе те варварские сцены.
Раствор замешан на яйце.
Пришлось нахратить стены толом.
Осталась память о дворце
На месте, что осталось голым.
А из того-то кирпича
Картоночную фабричонку
Расстраивали, хохоча
По изгнанному вдаль графчонку.
Занятно: обе у меня
Бабули сызмальства носили
Одни и те же имена
При совпадении фамилий
И отчеств. Все один в один.
Бабули обе Соловьевы
Татьяны – плюс – игра судьбин –
Михайловны... Времен покровы
Не раскрывают нам секрет.
Я дальнее не исключаю
Родство. Загадочный дуплет.
Геральдику не изучаю.
Дед – мамин папа – Харитон
Филиппович Дужинский – тоже
Овчинский. Записался он –
А время – не бывает строже –
И голод властвует и страх –
На берега Амура – строить
Там город Комсомольск – в тисках
Тревог, чтоб душу успокоить –
Бесценный паспорт получить,
Не полагавшийся селянам,
А без него с правами жить,
Хоть с куцыми, в стране нельзя нам.
Жена с ребятами ждала
В Овчинце – испытанье нервам.
Ребят в дорогу собрала
Отца проведать в сорок первом.
Перемахнули всю страну.
С отцом остались ребятишки
На лето. А как раз войну
Затеял лютый ворог... Пышки
И на Амуре не пекли,
Но той провидческой поездкой
И Машу – старшую – спасли
И младших... Но железной сеткой
Колючей проволоки был
Врагом опутан весь Овчинец.
Разрывы, черные клубы...
Оружьем злобно ощетинясь,
Армадой грозной шли враги.
Спаслись Дужинского детишки
Там, на Амуре... Здесь – ни зги.
Не в состоянии умишки
Детей и взрослых воспринять
Фашистов нелюдское зверство.
Евреев стали убивать
Буквально тысячами. Детство...
Какое детство без игры?
Кто б вкусным угостил гостинцем?
Манком для местной детворы.
Стояла пушка за Овчинцем –
Мальчишки – любопытный люд,
На ней колесики крутили.
Ствол двинулся...
-- Сейчас пальнут! –
Глазастые предупредили,
Увидев, выполз страшный танк –
И ствол повел на эту пушку...
-- Бежим! –
Загрохотало так,
Коленки затряслись. Игрушку
Ребят по полю разнесло.
По счастью убежать успели,
Вернулись, глупые, в село,
От страха заикаясь... Еле
Их успокоила родня...
То огневое малолетство
Горело, души затемня
Смердящим черным дымом... Детство
Шпачкова Вовы зачеркнув,
Война навечно в сердце ужас
Внесла... Ее железный клюв,
И через годы обнаружась,
Доклевывал сердца людей,
А память незажившей раной
Терзала души... Лиходей-
Фашист людскою силой-праной
Кормился, бесовской вампир...
Потом овчинец стал свободным –
В Европе воцарился мир,
Но долго нищим и голодным
Овчинским детям пребывать...
Вернулись в отчий край с Амура
Дужинские... Недолго ждать –
Коснулась душ стрела Амура
Володи с Машею... Семья
Шпачковых к продолженью рода
Приуготовлена – и я
Пополнил генофонд народа
Собой в пятидесятом. Рос
В халупке о одно окошко.
Когда бушует лют мороз,
В ней с нами и телок и кошка
И поросенок. Бережем
Всех подопечных от мороза.
Я первый из детей. Потом –
Три брата и сестра. Не проза –
Жить в той избенке ввосьмером.
Вот бабушка гремит у печки
Считай ведерным чугунком.
И приговорные словечки
Картошку делают вкусней.
Она меня берет в корове.
Корова Милка мне родней
Кого угодно... Хмуря брови,
На Милку бабушка ворчит,
Мол, стой спокойно, животина.
Та, ухом поведя, стоит...
Незабываема картино:
Со звездочкой во лбу, смирна
И ласкова буренка наша.
Добра, доверчива, умна,
Всех в близком околотке краше.
Струя в подойник бьет и бьет...
Корове действо то приятно.
Потом мне бабушка нальет...
Я пью парное... Мы обратно
В халупку с бабушкой идем.
Вся напивается команда.
На молоке живей растем...
Зимою – санки аж до марта...
Чуть потеплеет – босиком
Несемся всей гурьбой на Ипуть –
И бултыхнемся голяком
Стыда и срама те не имут,
Кто детскою душою чист...
А речка широка, и плавна.
Водой чистейшею журчит.
Река прозрачна, добронравна.
Учились плавать и ходить
Мы одновременно. В хозяйстве
Есть утки. Мне их выводить
На речку... Важный, весь в зазнайстве,
Мол, при делах, не отвлекай,
Гоню горластых хворостиной.
Куда ни глянь из края в край –
Такой же душенька картиной
Торжественной вдохновлена:
Как собственное отраженье,
Повсюду видишь пацана,
Что уток направлял в движенье
По направлению к реке.
А вечером – трудней работа:
Ведь кряквы не на поводке –
А им из речки неохота,
Но на ночь нужно их на двор
Пригнать, чтоб дома ночевали,
Не то утащит злобный вор.
Гоняли уточек, гоняли...
Поймаешь селезня, тогда
Считай уже решил полдела:
За ним послушно вся орда
Домой тянулась и кряхтела...
В соседстве фельдшер жил, хохол
Швачко. Он, Федор, свет Леонтьич
Во мне товарища нашел.
Он в сельском значился бомонде
Чуть ниже партсекретаря...
Дом фельдшера пропах карболкой.
В квартире – верши, вентеря.
Река тогда была глубокой
В ней – прорва рыбы. Бредешок
С надеждой на удачу в Ипуть
Умело заведешь разок –
И доставай шальную рыбу:
Тьма в Ипути леща, плотвы.
Порой зацепится и щучка...
Работой – школка для детвы.
Есть новая тетрадь и ручка,
Непроливашка и букварь.
Я палочками испещряю
Тетрадку – так учили встарь –
И по складам уже читаю.
Заслуженную дали нам
Учительницу-маму Анну
Сегеевну Шарову... Гам
От взгляда глох. Сама – румяна
Не шибко- то и молода,
Осаниста, в солидном теле,
Громкоголоса – и всегда
Спокойна... На нее глядели
С влюбленностью ученики...
На грудь нам звездочки надели –
-- Степеннее, озорники!
Теперь мы октябрята... Пели
О Ленине. О нм стишки...
Я в этом классе поучился
Не до конца... Когда деньки
К весне пошли, в семье случился
Весьма ответственный момент.
Папаню в Жуковку позвали...
-- Где кирпичи? Давай цемент.. –
Там стройка. Новый создавали
Велосипедный в ней завод.
А как без кузнеца на стройке?
Я завершал учебный год
Уже в рабочем том поселке.
Еще маячил в букваре
Уже разоблаченный Сталин,
Чапай и Щорс... В календаре
Был март... Проплешины проталин
Покажутся чуть-чуть поздней...
Мне топать две версты до школы
По лесу... Белка... Вот бы с ней
Побегать по кустам... Веселый
Шагаю... Заячьи следы
И вдоль и поперек тропинки,
Чириканье на все лады,
Крик сойки... Холмики, ложбинки...
А вот и школа... Захожу.
А здесь мой класс.
-- Привет, ребята –
На парту книжку положу...
Звонок....
Живется небогато,
Но выделили землю нам
Под дом на улице Садовой.
Отец валил деревья сам –
И через год вселились в новый
Просторный пятистенный дом.
Смолистый запах, он полезный
Здоровью, задержался в нем --
И защищает от болезней.
Четыре брата и сестра
Нас у родителей. Я старший.
Учеба, игры, вечера
За книжкой... Я рисую шаржи
На братьев и сестру... Они
Хохочут:
-- Здорово похоже! –
Все ученические дни
Я с Геной Базылевым... Все же
Не зря считают: крепче нет
Той дружбы, что связалась в школе.
Она не гаснет столько лет...
А началась с того, что вволю
Мы с ним друг другу тумаков
При первой встрече надавали.
О том, что ближе кунаков
И он и я тогда едва ли
Могли помыслить. А дрались
За место на последней парте:
-- Здесь я сижу!
-- Нет я! Катись! –
Бац! Бац! Метелили на старте
Счастливой дружбы от души
Друг дружку истово, с азартом.
Враги навеки? Не спеши
Судить. Знакомясь лишь со стартом.
Учительница провела
Черту по парте прямо мелом –
И наша дружба расцвела
Поздней неслышно между делом.
Та школа в Жуковке одна.
Семьсот веселых охламоном
В ней – от темна и до темна
В две смены... Знания до стонов
Не доводили. Мне легко
Я от природы аккуратен
Хватаю в память глубоко
Уроки все без белых пятен
Со слов наставницы. Потом
Мне даже книжку брать не надо.
Я в память знания мешком
Могу закидывать. Отрада:
Такая память у меня:
Что раз услышу – не забуду.
Бог дал – и дар святой ценя,
Из класса в класс учиться буду
Лишь нап «отлично»... Школит нас
Немолодая «мама» Нина
Георгтевна. Первый класс
С ней завершил – и – мимо, мимо...
Она любила выводить
В лесок – и там давать уроки.
Для земляники туесок
Возьмешь... Земли впивая токи,
Азартно шаришь меж кустов...
Нас принимали в пионеры –
Да:
-- Будь готов!
-- Всегда готов! –
В день торжества любви и веры –
Когда Гагарин полетел.
На площадь люди без приказа
Пошли. В тот день любой хотел
Всю радость выплеснуть – и масса
Счастливых жуковцев была
Свидетелями: алый галстук
Зароком славные дела
Продолжить... Я сердец слыхал стук
В тот миг звучавших в унисон
С высокой радостью народной.
Был словно легкий полусон –
Транс вдохновенья благородный.
Он всех в толпе объединял.
А день был солнечный и яркий.
Восторг всю площадь наполнял...
Да площадь – что? Страну! По чарке
В тот день, наверно, поднимал
По многу раз народ советский
За тех. Кто небо обнимал,
За Юру... Парень мировецкий
Страну улыбкой покорил,
А чуть поздней – и всю планету...
Из класса в класс переходил
Легко. Проблем с учебой нету.
Шугуров, школьный принципал,
Участник обороны Бреста.
Со взводом Белый защищал
Дворец.... Чем знаменито место?
В нем заключался Брестский мир.
Шугуров Алексей Климентьич –
Длдя многих школьников кумир –
Достойней мужика не встретишь.
Историк, знающий предмет
Не только по серьезным книгам.
К нему – по праву – пиэтет.
Прямой. Спокойный. Не с задвигом.
Он начал нам преподавать,
Когда мы подросли немного.
По классам здорово шагать,
Хоть малость и скуна дорога.
Словесность – в смысле: русский яз.
С литераттурою Басенко
Галина вдалбливала в нас
Свет Александровна. Оценка
Моя Галине за урок –
Отличная. Я от Галины
Так много принял в черепок...
Есенин с Бабелем гонимы
Еще в то время, а она
Ввела их в школьную программу –
И нам читала. Пацана
Вела от «Мама мыла раму»
К глубокому... Факультатив
Галиной в школе был затеян
По постиженью важных чтив...
И Маяковский, что затерян
В плакатности казенных фраз,
Галиной тщательно очищен,
Открылся истинным для нас.
К духовной первосортной пище
С ее подачи я привык...
Я к математике прохладен,
Хоть должен знать ее, как штык,
И к физике... Ох, будь неладен,
Кто те науки изобрел –
Одна обуза для школярства.
Сперва немецкий трудно шел –
Потуги, горести, мытарства.
Я даже тройку получил
По «дойчу», ошалев, на старте.
Учитель в лоб мыслишку ввел,
Задав сильнейший импульс кстати:
Сказал, что этим языком
След разговаривать с врагами.
И то, что было тупиков,
В мозгах разверзлось в полной гамме.
Евгений Федорович был
Из фронтового поколенья.
Он в гимнастерочке ходил
И сапогах к нам без стесненья,
Подчеркивалась этим суть
Его судьбы... Артиллеристом –
Наводчиком прошел свой путь
По битве со смертельным риском.
Однажды вражеский снаряд
В его орудье разорвался.
Он выжил – и безмерно рад.
Контужен – и глухим остался.
Да что поделать – надо жить.
И он пединститут закончил –
И дойчу взялся нас учить.
Щероя из себя не корчил –
Он просто им по сути был,
Учитель Воронов... Немецким
Меня для жизни наградил...
Мне памятью сравниться не с кем.
Слова легли за рядом ряд.
Положены в порядке четком
На полочки в незримый склад.
Полнейший там контроль с учетом.
И если надобно, слова
Я достаю в любом порядке.
Мне говорить – что дважды два –
Надежные в мозгу закладки...
Ах, Брянский партизанский край!
И что ни лето – мы в походе.
Матреновка... Не знал, так знай:
Сожгли фашисты... Люди вроде
По виду – нелюдская суть...
Судьбу Хатыни разделила...
Непримирим к фашизму будь,
Товарищ! Душу опалила
История о той беде...
Еще в те годы партизаны
В округе жили кое-где...
Захватывали, как романы,
Рассказы тех, кто бил врага.
Я их записывал в тетрадку.
Та память сердцу дорога.
Писал, переживая схватку
Народных мстителей с врагом...
Приехал в Жуковку однажды
На праздник отставной главком
Брянск-фронта генерал отважный
Попов. Поведал --был приказ:
Сквозь Жуковку взять Брянск атакой.
Отважно конница дралась
Был Крюков-командир рубакой
Лихим... Прорвался эскадрон –
И занял Жуковку с налету.
Поздравил Сталин. Жаждет он
Узнать, что взят и Брянск... В икоту
Негромкий голос по ВЧ
Ввергал мгновенно генералов:
-- Какой приказано в/ч
Взять Брянск сегодня? –
Жутче шквалов...
Найдется ль смелый доложить,
Что Жуковку врагу отдали?
Такому долго не прожить...
Чтоб Жуковку вернуть, поклали
В атаке тысячи бойцов.
Вохдя бояшись пуще смерти
Не зря: добрейший из «отцов»
Настолько лют был, что и черти
Дрожали в страхе передж ним...
Я в школе рисовал отменно.
За дарование ценим –
И украшаю вдохновенно
Все стенгазеты. Я хожу
И в изостудию. Рисую
И акварельные пишу
Пейзажи... Шаржи адресую,
Смешные комиксы друзьям.
В искусстве подаю надежды...
-- Тебе бы поучиться... –
Сам
О том же мыслю: где колледжи
Художественные в стране?
Графический в Орловском педе?...
Тем временем случилось мне
Заметку поместить в газете
Для пионеров всей страны.
Уверен, что опубликуют.
И точно: полные штаны
Восторга! Местные толкуют,
Что я в писатели пошел.
Столица шлет мне гонорарчик.
Двадцатка? Очень хорошо!
Деньгу не складываю в ларчик,
А тут же – в книжный магазин.
И новую пишу заметку.
Вмиг раскупают, как один,
Друзья столичеую газетку.
В ней есть «Шпачков» на полосе.
Материалы шлю в районку –
Их тотчас публикуют все,
А я шлю новую «нетленку»...
Так продолжалось до поры,
Когда мне аттестат с медалью
Вручили... Взрослые миры
Зовут – неведомые дали...
Тут фильм выходит «Журналист»,
Позвавший на журфак подростков.
И я, поскольку – медалист,
Считаю: на заветный остров
Найду нетрудный переход,
Хоть даже он и високосный
В декаде – предпоследний год,
Но для меня – победоносный.
Медаль свою сыграла роль:
Прошел отлично сочиненье –
И баста: принимай, изволь,
Журфак – на то соизволенье
Дал недвусмысленно закон.
Мариничева и Байорас,
Анпилов, Хилтунен – и он...
Судьба старательно спроворясь,
Мне друга Колю подвела...
Он, Горлов, стал мне вроде брата.
Пошли учебные дела.
Живем в общаге небогато,
Но дружно, весело живем...
Кучборская меня сразила.
В воображении моем –
И боги и герои... Сила!
Неподражаемо! Гигант –
В старушечьем тщедушном теле.
Сказать, что мощный в ней талант,
Так мало. Гений! В самом деле!
Татаринова... Та же мощь.
С предметом конгруэнтен образ.
В ней Ярославнина – точь-в точь
Краса славянская и доблесть
Высоконравственной души.
Марлен читает Виноградский.
Профессора все хороши...
Иду пешком до Первой градской,
Чтоб от напряга отойти...
Попутно повторяю бнгло
По памяти... Журфак, учти
Учеба для кого-то – пекло.
Мне с дикой памятью моей
Она трудов не составляет.
След нерушимый тотчас в ней
Любое знанье оставляет –
И не смогу уже забыть,
Что услыхал, прочел однажды.
На всех углах о том трубить
Не стану – ведь духовной жажды
Вовеки мне не утолить.
Азартный, неуемный книжник.
Я завсегдатай в буке. Злить
Одно способно, что от нижних
До верхних полок не могу
Скупить весь магазнчик разом.
Есть червоточина в мозгу:
Замечу хоть единым глазом
Издательский шедевр, потом
О нем, упущенном, страдаю.
Бог даст, деньжишки обретем,
Все постепенно наверстаю...
Уж точно, дайте только срок...
На курсе для меня загадка
Анпилов. Он у нас комсорг
О нем порою шепчут гадко
Ребята... Вроде не похож...
Чужая душенька потемки.
Не угадаешь, не поймешь.
Он. Ясно, не Василий Теркин
С душой наивной и простой.
С годами, впрочем, разберемся,
Каков души его настой.
До голой правды доберемся...
Физвоспитание-физра --
И та для Васи – расслабуха,
Для кандидата в мастера,
Легкоатлета... Сила духа
Плюс сила тела... Их альянс
Учебу делают веселой.
Потренируетесь – и шанс,
Что Хорош – (нрав его тяжелый,
Но лишь для тех, кто пропускать
Намеревался тренировки) –
Вас станет тоже уважать.
От оющежития по бровке
Махнем – на Киевский вокзал?
Дистанция для рпазогрева.
Спортсменов Хорош не терзал.
А тех, кто доводил до гнева,
Кто тренировки пропускал,
Мог вообще погнать с журфака.
Он спорт превыше уважал
Всего на свете... Вот же бяка
Для тех, кто рыхл, ленив и вял...
И с «немками» сдружился нежно
Их тоже шибко удивлял:
Ведь память у меня безбрежна.
Но я вдобавок к ней еще
И стенографию усвоил.
Кто Гильденбрандтом оснащен,
Тот скорость записи утроил –
И все конспекты у меня
В отменной полноте отныне.
Мне скоропись порой полдня
Дает для личных дел... А ты не
Освоил скоропись, чудак?
Выходит, зря такое благо
Навяливал тебе журфак.
Ну, напрягайся, бедолага...
Да, я не очень многих знал,
Кто общей массы был умнее...
Валера Хилтунен писал
Быстрей меня, но я – точнее...
Мы шаг за шагом постигать
Стремимся также фотодело
Со Стяжкиным. В предмет вникать
Стараюсь весело и смело.
Истпарт. Нам Козочкина врет
В согласьи полном с «Кратким курсом»
Маразма сталинского гнет
Был тот же при хрущевском куцом
Высвобождении мозгов
И Брежневском их помраченье.
Предмет уныл, и бестолков
И мрачен, и тяжел в ученье...
Но вот и сессия... Пошел
Кучборской отвечать куражно.
Себя азартом подзавел,
Раздухарился – и отважно
Пел пред богиней соловьем.
Она поставила «отлично».
-- Теперь оценку подчеркнем... –
-- Четыре раза? Фантастично!
Ведь это ознчает: впредь
Сдавать экзамен не придется.
Дай ей на эту посмотреть –
И новый курс тебе зачтется
Без испытанья...
-- Поглядим,
Когда до будущего курса
Благополучно досидим. --
Студенты у дверей толкутся –
Нам древне-русскую сдавать
Татариновой – вот же лихо!
Иду, уж коль не миновать...
� |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
