|
|
| Рубрика: |
любовная лирика
|
Журфак-10-9. Нина Дьякова
Автор: ventse56
опубликовано: 26/03/2008 04:21
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 911, рецензий: 0
|
 Добавить в Избранное
 В Список Друзей
 Написать автору
 Версия для печати
|
Был Тельман Эрнст – антифашист.
А в честь него -- поселок Тельман
Записан в алфавитный лист
Страны, дав старт житейским темам
Десятков, сотен судеб... Старт
В поселочке туркменском жарком
И я взяла. Здесь аттестат
О зрелости мне выдан... В шатком
Здоровье папа-офицер
Сюда из госпиталя выслан
Чиновником рекрутных сфер.
Уже кровавый ворог изгнан
С земли родимой за кордон,
Но до конца войны не близко.
Фриц злобен и еще силен.
И подрастающим – из списка
Подростков-тельманцев -- отец
Выписывает вновь повестки.
Кого геройский ждет венец,
А кто-то на земле немецкой
Пойдет в последний правый бой...
Вы думаете – это просто:
Свести бойца с его судьбой?
Отец переживает остро.
Ему бы лучше самому
Вернуться в зарево сражений,
Чем думать: где-то там в дыму
Им посланные... День весенний
То самоедство прекратил.
Он рад был больше всех – Победа!
Отец здоровьем заплатил
За то, чтоб фюрерского бреда
Кровавый план преодолеть.
Преодолели, победили.
Терпели, что пришлось болеть,
Но счастливы, что живы были.
На праздники солдатский клич –
-- За Сталина! – суровым тостом
Отец мой, Николай Кузьмич
Провозглашал всегда с упорством...
Он ставропольский, из крестьян.
Был дед по маме –машинистом,
Привык к простору, скоростям.
Из будки возвращался чистым –
Всю черноту брал кочегар...
А машинист был уважаем,
Оплачиваем – и навар
В семействе распивался чаем,
Поскольку брянский машинист
Из уважения к машине
Был трезвенником... Не речист.
Считай – при инженерном чине –
Был уважаем... А детей
Немало в дедовых семействах –
И в том и этом... Лиходей-
Фашист рад отличиться в зверствах –
И родичей отца извел.
А мамины остались живы.
Осиновый забили кол
Такие, как отец, служивый,
В могилу зверю, чтоб вовек
Не возродилась вражья нелюдь
И жил спокойно человек...
С восторгом строят, сеют, мелят
Ушедшие в запас бойцы.
И женятся. И повоенным
Детишкам – справные отцы.
И учат словом вдохновенным
Детишек в школе... И отец
В послевоенной жизни – шкрабом
Трудился. Множество сердец
В том поколении неслабом
Зажглись для юных маяком
По-данковски по школьным классам.
В них, воевавших, как ни в ком,
Живет стремленье: детским массам
Идею века передать
По-вучиковски: люди-дети,
Чтоб больше не пришлось страдать,
Все помните, живя на свете,
О подвиге своей страны.
И будьте бдительны, чтоб больше
На свете не было войны...
Стоят на Украине, в Польше
Окаменевшие бойцы,
Очеловечившие память –
Мемориальные столбцы...
Мир будет помнить вечно, да ведь?...
У нас в поселке Тельман – дом.
И первенцем – сестра Людмила
Прибавилась вначале в нем,
Второю я в семью входила,
Дав Люде главною побыть
Два с половиною годочка...
Четыре года погодить
Пришлось семье – и третья дочка,
Сестренка Катя подошла...
А имя ей с моей подачи
Семейка Дьяковых дала...
-- Запутаемся, не иначе:
Есть баба Катя – исполать!
И тетя, и коза... Сестренку
Иначе как-нибудь назвать...
-- Нет, Катей!
-- Не перечь ребенку! –
О бабе Кате. В дни войны
Жила Наташа-мама в доме,
Где, как родные, все дружны.
В одной из комнат мама. Кроме
Нее в соседстве две семьи.
В одной жила Екатерина
Свет Дмитриевна – и мои
Пеленки, соски – вся рутина –
Заделаны в ее труды.
Жила позднее в нашем доме,
Мальцов хранила от беды,
Воспитывала... В первом томе
Судьбы она всегда со мной...
В другом семействе рядом с мамой
Жил тоже человек родной –
Вторая Катя – верный самый
Для нашего семейства друг.
Ее я называла тетей.
Да, кроме Кать вот этих двух
Коза... Семейка-то в заботе
О Молочишке для девчат.
Вот третья Катя и спасала.
В одноименный этот ряд
Сестренка младшая попала.
Я четко помню этот день.
Малышку только из роддома
Внесли под отческую сень.
Не плачет – одолела дрема
Сестру у мамы на руках.
И стали обсуждать тихонько,
Как назовем малышку...
-- Как?
Конечно Катей! –
Мне легонько
Сперва пытались возражать,
А после все же согласились
Число и дальше умножать
Екатерин... Мы воспитались
Бабулей Катей хорошо.
Учила нас любить сестренку,
Чтить старших...
-- Помоги, дружок,
Возьми по силам работенку –
И маме будет легче жить,
А значит, и тебе – приятней.
Бабуля принималась шить
Катюше чепчики... Понятной
Работу делала для нас,
Меня и старшенькой – Людмилы.
Учила вышивать... Тот класс
Я с интересом проходила...
Ташауз – каменный бассейн.
Мы приезжали к тете Кате
Туда порой семейкой всей.
Нам рады в дружелюбной хате...
Поселок Тельман наш – райцентр.
Поскольку мы живем в пустыне –
Дома кирпичные. Здесь нет
Из бревен изб... Дивлюсь картине:
Такие длинные дома,
Одноэтажные... Колонки –
На улицах. Я и сама
Носила, хоть ручонки тонки,
Водицу сызмальства в ведре –
Точь-в-точь гюговская Козетта.
Есть, правда, разница – в добре,
Которым я в семье согрета.
В поселке – баня, почта, клуб
И фабрика, где ткут туркменки
Ковры вручную... Как же груб
Ковер машинный, что на стенке
Увидишь где-нибудь в Москве,
В сравнении с туркменским чудом.
Как звезды -- гёли в голове
Горят... Гокленам, и йомудам,
И всем туркменским племенам
Ковровые цветочки – гёли
Присущи разные, что вам –
Без разницы, а здесь!... Мозоли
Всегда на пальцах у ткачих,
Что узелки руками вяжут
И гребешком сбивают их
Едва ль секреты все расскажут
Искусства древнего теке,
Йомуды, салыри, чавдары.
Секрет-то главный не в станке –
В душе... Доныне не продали
Его, да и нельзя продать.
Еще в четырнадцатом веке
Сам Марко Поло воспевать
Не уставал ковры... Узбеки,
Казахи рядышком живут,
Таджики... Но ковры такие
Великолепные не ткут...
Душою, значится, -- другие...
Ковры... Их темнокрасный цвет
С коричневым и черным в гамме –
Невыразимы! Краше – нет!
В Европе оторвут с руками...
Основа – хлопок, ворсом – шерсть...
Есть маленькие, есть большие,
Громаднейшие тоже есть,
Как выражение души и
Таланта яркого туркмен...
Сто тысяч узелков на метре –
Такой ковер для бедных стен.
А говоря о супер-мэтре,
То он под миллион узлов
Навяжет и набьет сверхплотно.
Ну, чудо-чудное! Нет слов!
Такой-то короли охотно –
И за ценой не постоят –
Возьмут, чтоб свой дворец украсить...
Народ в поселке простоват,
Открыт и добр... Эх, чтоб не сглазить!
В поселке школы даже две
Одна ткркменская, вторая –
Великорусская... Главе
Моей, на школьников взирая,
Втемяшилось: хочу скорей
И я с другими сесть за парту...
-- Пусть подрастет немного. Ей
Нет и шести... Задержку старту
К мечте позволить не могу –
Упрашиваю, убеждаю...
-- Отец: я в школе, помогу.
Но – не пищать – предупреждаю... –
А меж собою говорят
Отец и мама, дескать, ладно.
Потешится – домой опять
Попросится. Чтоб неповадно
Капризничать ей было впредь,
Пускай попробунт учиться.
Но я не ради шутки ведь –
Учусь...
-- Ну, как она?
-- Гордиться
Мы можем – в классе лучше всех!
-- Ну, чудеса!
-- еще какие! –
Но я-то знала, что успех
Мне обеспечен. Пусть другие
Еще читают по складам,
А я проглатываю книги...
Нет, задержать себя не дам...
В калейдоскопе жизни миги,
Мгновенья яркостью картин
Порой значительней чем годы...
Наш дом. То в памяти один,
А то – другой... Не ради моды
Он перестраивался вновь,
Достраивался, расширялся.
Росла семейка – нужен кров,
Расстраивал отец, старался...
У дома сад и огород.
В саду приличный виноградник,
Под коим ковырялся крот...
Сбор винограда – яркий праздник...
Конечно, делалось вино
И выставлялось в День Победы...
Кружило голову оно,
В слезу вгоняло... Остро беды
Поры военной все еще
В сердцах горели свежей болью...
Мы жили, в общем, хорошо.
Делились даже хлебом солью
С беднягами, кто в дом стучал
И христарадничал:
-- Подайте! –
-- Дадим, раз просят... –
Поучал
Отец. – Удачи пожелайте
Вдобавок... –
Во дворе у нас –
И кролики и поросенок.
Едва коснется утро глаз –
Иду кормить зверье спросонок.
Коты – те сами по себе.
Собака в конуре на церке...
Под осень с бабушкой в избе
Мы утепляем окна... Крепки
Привычки: украинский стиль
Внедряет Катя: поверх ваты –
Снежинки... Снежную кадриль
Приостановят: мол, куда ты,
Зима, бураны принесла:
У нас тут есть уже снежинки.
Люблю домашние дела...
Был случа – заболела шибео.
И в нашем доме медсестра
Тогда жила. И ночевала.
Меня горчичниками жгла,
Шприцы три раза в ночь втыкала...
Деталь: с конфуза в детсаду
Ученье началось: для старших
Был праздник «В школу я иду»...
Тому – тетрадь, той – карандашик --
Подарки... Ну, а мне-то нет.
Так до сих пор не обижала
Судьба...
-- Им – в школу. Мало лет
Тебе... Я в плаче убежала.
Хочу учиться – мочи нет...
Шкраб-папа подыграл дочурке.
И вот – шести неполных лет
Я – ученица... По фигурке
Понятно: я еще мала.
Меня в жургал не записали:
Мол, поиграет—и пошла...
Но с удивлением узнали,
Что я учусь, учусь всерьез,
Успешней тех, что годос старше.
-- В журнад запишем?
-- Не вопрос.
Хоть при моем солиднос стаже
Такой – впервые прецедент.
Но учится == и слава Богу.
Позднее, правда, был момент...
-- Указ, что школьную дорогу
Положено торить с семи.
Я испугалась, что попросят
Из класса... Эх, не подкузьми,
Судьба! Уж как ни превозносят
Ученье... Это просто труд
И даже не всегда за партой.
Туркменских ребятишек шлют –
Географическою картой
Сие предопределено –
В дни сентября на поле хлопка –
Трудись... Мы – слабое звено
Во всей индустрии. Мы робко
На поле белое глядим:
Неужто мы осилим это?
Глазя боятся... Мы кряхтим,
Но делаем... Строане советов
Одежда легкая нужна
И порох – ведь и он из хлопка.
Мы постараемся, страна,
Прости, что поначалу робко
Нерукотворные берем
Коробочки, в которых вата,
Что режут пальцы... Ма найдем
Еще подходец к ним когда-то.
Ведь десять лет нам предстоит
Быть в сентябре на этом поле.
Ну, да – рука чуть-чуть болит,
Зато генсек в Кремле доволен...
Довольны, в общем-то и мы.
С собой еду приносим в поле.
И после труд-кутерьмы
В кружок садимся на приволье
Уроки дружбы проводить
Совместно с трудотерпией
Уместно. Лучше дружно жить.
Мы понимаем. Не тупые...
Мы до седьмого ноября
Уроки проводили в поле.
Трудились, искренне горя.
В ущерб, увы, -- урокам в школе...
Меня вела в смысл первых слов
В мир первых букв и цифр в тетрадке,
Серьезных мыслей, умных снов,
Та, с кем готова без оглядки
Идти хоть и на край Земли,
Учительница наша Нэля
Свет Александрова... Вдали
Та первая уже неделя,
Когда я только в клас вошла.
Как вера менторши в малышку
Мне в школьном деле помогла!
Я быстро полюбила книжку.
Она строга. Невысока.
Чутка. Спокойна. Справедлива.
И не толста и не тонка.
Красива? Кажется красива.
Пока учила в школе нас,
Сама, представьте, вышла замуж.
Муж не пускаем ею в класс.
Она царит здесь. Пусть он там уж,
В квартире бог и падишах.
Мы учимся писать в тетрадке
И разбираться в падежах.
С учительницы взятки гладки
За тех, кто туп и озорник.
Векдь я-то в школе успеваю.
И полочка хороших книг
Длинна в квартире. Я читаю.
Уже за это за одно
Учительнице благодарна.
Ведь интересное кино
В себе смотрю. Как светозарна
Хорошей книжки благодать!
Сначала в общую школенку
Хожу с туркменами. Читать
В ней научилась. Мудро, тонко
Учили школьников дружить,
Не различая цвета кожи,
Имен. Но вскоре отлучить
Решили русских, нас... Похоже,
Туркменский национализм
Сыграл в одном из местных баев –
И по двум школам разошлись
Мы с местными. В Москве играя в
Тот интернационализм,
Что в партуставе был прописан,
Им прикрывали мерзость схизм
Национальных. Словом, изгнан,
По сути, русский контингент
В поставленную на отшибе
Другую школу . Мол, акцент
Плохой у русских... При сагибе
Московском – тишь да благодать.
Улыбчивы, щедры сердары.
Царь дремлет: кадры – исполать.
А на местах от них – кошмары:
Конкретно зверствуют царьки...
Короче: русские отдельно.
Туркменские ученики
Скучают... Волоку портфель, но
Школа нынче далеко –
И по пути я размышляю.
Не все могу понять легко,
Но многое – вполне... Желаю
Жить в добром мире без вражды,
Без злобы, лжи и потрясений,
Вне изуверства и нужды...
Любой так хочет, без сомнений.
Так отчего же – не понять –
Князьки, довавшиеся к власти,
Хотят людские судьбы смять?
В крови клыки в их черной пасти...
Татарка Нэля, что вела
Наш клас от первого денечка,
В ту школу с нами перешла...
Но – замужем – и ждет сыночка,
А может – девочку родит –
Об этом главная забота –
Нас покидает... Грусть глядит
Из наших глаз – и отчего-то
Туманятся они у нас...
-- Все будет хорошо, ребята.
Меня заменит... водолаз...
-- Как водолаз?
-- Вот так. Когда-то
На флоте человек служил,
Под воду залезал в скафандре...
Учился сам, детей учил
Теперь поучит вас... К досаде
И грусти, что покинет нас
Любимая татарка Нэля
Плюс любопытство: водолаз?
Да, водолаз... Пошла неделя --
Он с нами... Нелегко менять
Учителя на переправе.
Но он способен нас понять –
И не меняет лад в октаве...
И успокоилась душа...
Воспоминания о школе
Светл... Была ли хороша
В учебном плане? Нет. Поболе
Глубоких знаний могут дать
Московским олухам их школы.
Чего от хлопкоробных ждать –
Вундеркидизма в массе, что ли?
Но нам в ней было хорошо.
Как все, вступила в октябрята,
Последней в пионеры... Шок!
Обидели опять... Куда-то
Бегу в обиде и слезах.
И детским не понять умишком,
Почто у взрослых смех в глазах.
-- Нинок, ты маленькая слишком,
Чуть позже примут и тебя... –
Макулатуру собираю...
Хор школьный -- я пою, сипя...
С восторгом в волейбол играю...
Наш классный, бывший водолаз,
Петрович Виктор, -- тоже классный.
Восаоминаньм классный час
Он посвящяет. Чем опасный
Из водной глубины подъем?
Азот в артериях вскипает...
-- Чуть подвсплывем – и долго ждем.
Потом опять... –
Весь класс внимает
Со страхом и восторгом... Мэтр
Морские будни вспоминает,
Глубины в целый километр...
Сердечко жутко замирает...
Предметники и пятый класс..
Я с математикой дружила,
В ней признаваема, как ас –
Легко в мои мозги входила.
Олимпиадами меня
От Тельмана до Ашхабада
Постимулировали... Дня
Не проходило... То мне надо
В Районной школу представлять,
То в областной – район... Справлялась,
Как правило, всегда на «пять».
Подарками вознаграждалась
За знания... Сложней всего,
Конечно, на республиканской.
Но там я тоже ничего –
Не подвела... Вот англоманкой
Мне в школе стать не удалось.
С преподаванием проблемы...
Туркменский изучать пришлось,
Что правильно... Теперь не немы
В кругу товарищей – туркмен...
Спасибо и за это, школа...
Мы вынесли из школьных стен
Немало знание – без укора...
Курбан Малаевич – наш мэтр
По языку туркмен – старался.
И лингвистический наш спектр
С его подачи расмширялся...
Концерты, танцы – все дела
И развлечения – при школе.
Вот так росла и так жила...
Последняя и в комсомоле –
Опять обида... Как же быть?
Английский -- просто катастрофа!
Кто будет English’у учить?
Вся эта школьная Голгофа
Теряет смысл без языка...
Пришел учитель к нам в девятом,
Проверил знания...
-- Пока
По знаниям вы только в пятом.
Оттуда и начнем учить... –
Его хватило ненадолго:
В стремленьи знания всучить,
Свихнулся наш невольник долга.
Нам справку выдали потом,
Что English нами не освоен:
Учитель – ёк. Сплошной дурдом...
Отпиской этой успокоен
Директор. Поступать ему
Не надо. С русским – много лучше.
В то время в школе никому
Писать не удавалось круче
Литературные эссе...
Преподавала кореянка
Словесность... Вдохновлялись все.
Но я пишу особо ярко.
С ней ставили спектакли мы
По книгам, что вошли в программу.
Они шлифуют нам умы.
По Пушкину сверстали драму
О Годунове... Я потом
Сообразила: примитивно.
Я гн участвовала в том
Спектакле, но зато активно
Играла в сценках, скетчах по
Произведениям великих.
Мне это было не слабо.
Я вообще любила книги.
А в шестьдесят седьмом, когда
В пятнадцать лет – при аттестате,
Помчалась поступать туда,
Где на актрис готовят, кстати.
Но засмущалась, сорвалась.
Запуталась, читая басню –
И из актерок убралась.
Все, что ни делается – к счастью?
-- Ты, вот что: горевать постой,
Куда, подумай, можешь деться... --
Журфак голубенькой мечтой
Сиял из розового детства.
Я в школе – вечный репортер,
Редактор стенгазет активный.
Перо лихое, глаз востер,
Склад мыслей инициативный.
Пошла сдаваться на журфак –
И поняла, что он мне ближе.
Но нет заметок – не пустяк...
Не стану голосить бесстыже
В комиссии приемной, нет.
Решила: надо подсобраться
И поступать на факультет
Во всеоружии... До Брянска
На скорый поезд взяв билет,
На всречу с мамой и сестрою
Надеюсь...
-- Поступила, нет? –
Я планов от родни не скрою...
У деда Гриши той порой
Сестра и матушка гостили.
Делилась с мамой, и сестрой,
И дедом... Те еще сгустили
Мой план.
-- Ты оставайся здесь,
Устраивайся на работу,
Подсобирай, что надо, весь
Комплект, неспешно и в охоту,
Приобретай рабочий стаж.
Со стажем поступать способней.. –
Таков был общий вывод наш –
И я вздохнула чуть свободней...
И, вдохновленная, семьею,
В жизнь претворяю наши планы.
Пошла на фабрику швеей.
На смену отправляюсь рано.
На операции корплю...
Я вообще-то шить умею
От бабы Кати – и люблю.
Мне платья вместе шили с нею.
А в школе шить нас и кроить
Учила правильно Варвара
Свет Христофоровна... Любить –
Люблю: оно, шитье, не кара.
Да только медленная я.
На фабрике взывают:
-- Скорость! --.
Секретом быстрого шитья
Не овладела – что за хворость
В моих замедленных руках?
Я просто, видно, неспортивна,
Что правда. Дома кое-как
Играла в волейбол. Не видно
Прогресса. Дали мне утюг.
Здесь тоже скорость маловата.
Карманы шить послали – вдруг
Здесь ускоренье дам... Стакатто
Стучит машинка – как у всех.
Я все же отстаю безбожно...
На пуговицы шлют... Успех?
Отнюдь. Ускорить невозможно...
Не огорчаюсь. Вечера
Я посвящаю поступленью.
Удачная была пора,
Способствовавшая везенью.
Главней газеты в Брянске нет,
Чем «Брянский...» областной «... рабочий».
Открылся университет
При нем. И каждый, кто охочий,
До журналистики, приди,
Здесь поучись и стань рабкором...
Как кстати! С робостью в груди
Явилась. Разразилась скоро
Заметкой первой, что как раз
Для поступленья мне и надо.
Здесь мэтры Брянска учат нас,
В газете публикуют... Рада...
Я репетитора взяла --
Подтягиваю мой английский.
С заочных курсов помощь шла –
Полезные меиодзаписки.
Я сочинения пишу
И накрепко вбиваю даты
В мозги. Одной мечтой дышу –
Попасть в студенты...Кандидаты
Готовятся по всей стране...
«Рабочий Брянский» дал мне отзыв:
В студенты, мол, гожусь вполне.
Что ж, значит, еду, без вопросов.
Имеется рабочий стаж
И отзыв и стопа заметок.
Теперь, журфак, мне допуск дашь?
Два платья сдержанных расцветок
Укладываю в чемодан,
Белье и – книги, книги, книги...
А если все же я не сдам?
Сомнений тяжкие вериги...
И вот – экзамены... Пишу
Эссе на избранную тему.
Волнуясь, через раз дышу...
Ясмогу ли победить систему?
По крайней мере дали шанс:
Допущена на русский устный –
Учитель раскидал пасьянс –
Беру билет. К нему – попутный
Пример, который разобрать
Должна грамматикой дотошно.
По правилам таким играть
Непросто... Только заполошно
Не след в прострацию впадать.
Держу себя в руках, стараюсь
Надежды папы оправдать |
Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь
Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
|
|
|
|
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий:
|
