| Был Тельман Эрнст – антифашист. А в честь него -- поселок Тельман Записан в алфавитный лист Страны, дав старт житейским темам Десятков, сотен судеб... Старт В поселочке туркменском жарком И я взяла. Здесь аттестат О зрелости мне выдан... В шатком Здоровье папа-офицер Сюда из госпиталя выслан Чиновником рекрутных сфер. Уже кровавый ворог изгнан С земли родимой за кордон, Но до конца войны не близко. Фриц злобен и еще силен. И подрастающим – из списка Подростков-тельманцев -- отец Выписывает вновь повестки. Кого геройский ждет венец, А кто-то на земле немецкой Пойдет в последний правый бой... Вы думаете – это просто: Свести бойца с его судьбой? Отец переживает остро. Ему бы лучше самому Вернуться в зарево сражений, Чем думать: где-то там в дыму Им посланные... День весенний То самоедство прекратил. Он рад был больше всех – Победа! Отец здоровьем заплатил За то, чтоб фюрерского бреда Кровавый план преодолеть. Преодолели, победили. Терпели, что пришлось болеть, Но счастливы, что живы были. На праздники солдатский клич – -- За Сталина! – суровым тостом Отец мой, Николай Кузьмич Провозглашал всегда с упорством... Он ставропольский, из крестьян. Был дед по маме –машинистом, Привык к простору, скоростям. Из будки возвращался чистым – Всю черноту брал кочегар... А машинист был уважаем, Оплачиваем – и навар В семействе распивался чаем, Поскольку брянский машинист Из уважения к машине Был трезвенником... Не речист. Считай – при инженерном чине – Был уважаем... А детей Немало в дедовых семействах – И в том и этом... Лиходей- Фашист рад отличиться в зверствах – И родичей отца извел. А мамины остались живы. Осиновый забили кол Такие, как отец, служивый, В могилу зверю, чтоб вовек Не возродилась вражья нелюдь И жил спокойно человек... С восторгом строят, сеют, мелят Ушедшие в запас бойцы. И женятся. И повоенным Детишкам – справные отцы. И учат словом вдохновенным Детишек в школе... И отец В послевоенной жизни – шкрабом Трудился. Множество сердец В том поколении неслабом Зажглись для юных маяком По-данковски по школьным классам. В них, воевавших, как ни в ком, Живет стремленье: детским массам Идею века передать По-вучиковски: люди-дети, Чтоб больше не пришлось страдать, Все помните, живя на свете, О подвиге своей страны. И будьте бдительны, чтоб больше На свете не было войны... Стоят на Украине, в Польше Окаменевшие бойцы, Очеловечившие память – Мемориальные столбцы... Мир будет помнить вечно, да ведь?... У нас в поселке Тельман – дом. И первенцем – сестра Людмила Прибавилась вначале в нем, Второю я в семью входила, Дав Люде главною побыть Два с половиною годочка... Четыре года погодить Пришлось семье – и третья дочка, Сестренка Катя подошла... А имя ей с моей подачи Семейка Дьяковых дала... -- Запутаемся, не иначе: Есть баба Катя – исполать! И тетя, и коза... Сестренку Иначе как-нибудь назвать... -- Нет, Катей! -- Не перечь ребенку! – О бабе Кате. В дни войны Жила Наташа-мама в доме, Где, как родные, все дружны. В одной из комнат мама. Кроме Нее в соседстве две семьи. В одной жила Екатерина Свет Дмитриевна – и мои Пеленки, соски – вся рутина – Заделаны в ее труды. Жила позднее в нашем доме, Мальцов хранила от беды, Воспитывала... В первом томе Судьбы она всегда со мной... В другом семействе рядом с мамой Жил тоже человек родной – Вторая Катя – верный самый Для нашего семейства друг. Ее я называла тетей. Да, кроме Кать вот этих двух Коза... Семейка-то в заботе О Молочишке для девчат. Вот третья Катя и спасала. В одноименный этот ряд Сестренка младшая попала. Я четко помню этот день. Малышку только из роддома Внесли под отческую сень. Не плачет – одолела дрема Сестру у мамы на руках. И стали обсуждать тихонько, Как назовем малышку... -- Как? Конечно Катей! – Мне легонько Сперва пытались возражать, А после все же согласились Число и дальше умножать Екатерин... Мы воспитались Бабулей Катей хорошо. Учила нас любить сестренку, Чтить старших... -- Помоги, дружок, Возьми по силам работенку – И маме будет легче жить, А значит, и тебе – приятней. Бабуля принималась шить Катюше чепчики... Понятной Работу делала для нас, Меня и старшенькой – Людмилы. Учила вышивать... Тот класс Я с интересом проходила... Ташауз – каменный бассейн. Мы приезжали к тете Кате Туда порой семейкой всей. Нам рады в дружелюбной хате... Поселок Тельман наш – райцентр. Поскольку мы живем в пустыне – Дома кирпичные. Здесь нет Из бревен изб... Дивлюсь картине: Такие длинные дома, Одноэтажные... Колонки – На улицах. Я и сама Носила, хоть ручонки тонки, Водицу сызмальства в ведре – Точь-в-точь гюговская Козетта. Есть, правда, разница – в добре, Которым я в семье согрета. В поселке – баня, почта, клуб И фабрика, где ткут туркменки Ковры вручную... Как же груб Ковер машинный, что на стенке Увидишь где-нибудь в Москве, В сравнении с туркменским чудом. Как звезды -- гёли в голове Горят... Гокленам, и йомудам, И всем туркменским племенам Ковровые цветочки – гёли Присущи разные, что вам – Без разницы, а здесь!... Мозоли Всегда на пальцах у ткачих, Что узелки руками вяжут И гребешком сбивают их Едва ль секреты все расскажут Искусства древнего теке, Йомуды, салыри, чавдары. Секрет-то главный не в станке – В душе... Доныне не продали Его, да и нельзя продать. Еще в четырнадцатом веке Сам Марко Поло воспевать Не уставал ковры... Узбеки, Казахи рядышком живут, Таджики... Но ковры такие Великолепные не ткут... Душою, значится, -- другие... Ковры... Их темнокрасный цвет С коричневым и черным в гамме – Невыразимы! Краше – нет! В Европе оторвут с руками... Основа – хлопок, ворсом – шерсть... Есть маленькие, есть большие, Громаднейшие тоже есть, Как выражение души и Таланта яркого туркмен... Сто тысяч узелков на метре – Такой ковер для бедных стен. А говоря о супер-мэтре, То он под миллион узлов Навяжет и набьет сверхплотно. Ну, чудо-чудное! Нет слов! Такой-то короли охотно – И за ценой не постоят – Возьмут, чтоб свой дворец украсить... Народ в поселке простоват, Открыт и добр... Эх, чтоб не сглазить! В поселке школы даже две Одна ткркменская, вторая – Великорусская... Главе Моей, на школьников взирая, Втемяшилось: хочу скорей И я с другими сесть за парту... -- Пусть подрастет немного. Ей Нет и шести... Задержку старту К мечте позволить не могу – Упрашиваю, убеждаю... -- Отец: я в школе, помогу. Но – не пищать – предупреждаю... – А меж собою говорят Отец и мама, дескать, ладно. Потешится – домой опять Попросится. Чтоб неповадно Капризничать ей было впредь, Пускай попробунт учиться. Но я не ради шутки ведь – Учусь... -- Ну, как она? -- Гордиться Мы можем – в классе лучше всех! -- Ну, чудеса! -- еще какие! – Но я-то знала, что успех Мне обеспечен. Пусть другие Еще читают по складам, А я проглатываю книги... Нет, задержать себя не дам... В калейдоскопе жизни миги, Мгновенья яркостью картин Порой значительней чем годы... Наш дом. То в памяти один, А то – другой... Не ради моды Он перестраивался вновь, Достраивался, расширялся. Росла семейка – нужен кров, Расстраивал отец, старался... У дома сад и огород. В саду приличный виноградник, Под коим ковырялся крот... Сбор винограда – яркий праздник... Конечно, делалось вино И выставлялось в День Победы... Кружило голову оно, В слезу вгоняло... Остро беды Поры военной все еще В сердцах горели свежей болью... Мы жили, в общем, хорошо. Делились даже хлебом солью С беднягами, кто в дом стучал И христарадничал: -- Подайте! – -- Дадим, раз просят... – Поучал Отец. – Удачи пожелайте Вдобавок... – Во дворе у нас – И кролики и поросенок. Едва коснется утро глаз – Иду кормить зверье спросонок. Коты – те сами по себе. Собака в конуре на церке... Под осень с бабушкой в избе Мы утепляем окна... Крепки Привычки: украинский стиль Внедряет Катя: поверх ваты – Снежинки... Снежную кадриль Приостановят: мол, куда ты, Зима, бураны принесла: У нас тут есть уже снежинки. Люблю домашние дела... Был случа – заболела шибео. И в нашем доме медсестра Тогда жила. И ночевала. Меня горчичниками жгла, Шприцы три раза в ночь втыкала... Деталь: с конфуза в детсаду Ученье началось: для старших Был праздник «В школу я иду»... Тому – тетрадь, той – карандашик -- Подарки... Ну, а мне-то нет. Так до сих пор не обижала Судьба... -- Им – в школу. Мало лет Тебе... Я в плаче убежала. Хочу учиться – мочи нет... Шкраб-папа подыграл дочурке. И вот – шести неполных лет Я – ученица... По фигурке Понятно: я еще мала. Меня в жургал не записали: Мол, поиграет—и пошла... Но с удивлением узнали, Что я учусь, учусь всерьез, Успешней тех, что годос старше. -- В журнад запишем? -- Не вопрос. Хоть при моем солиднос стаже Такой – впервые прецедент. Но учится == и слава Богу. Позднее, правда, был момент... -- Указ, что школьную дорогу Положено торить с семи. Я испугалась, что попросят Из класса... Эх, не подкузьми, Судьба! Уж как ни превозносят Ученье... Это просто труд И даже не всегда за партой. Туркменских ребятишек шлют – Географическою картой Сие предопределено – В дни сентября на поле хлопка – Трудись... Мы – слабое звено Во всей индустрии. Мы робко На поле белое глядим: Неужто мы осилим это? Глазя боятся... Мы кряхтим, Но делаем... Строане советов Одежда легкая нужна И порох – ведь и он из хлопка. Мы постараемся, страна, Прости, что поначалу робко Нерукотворные берем Коробочки, в которых вата, Что режут пальцы... Ма найдем Еще подходец к ним когда-то. Ведь десять лет нам предстоит Быть в сентябре на этом поле. Ну, да – рука чуть-чуть болит, Зато генсек в Кремле доволен... Довольны, в общем-то и мы. С собой еду приносим в поле. И после труд-кутерьмы В кружок садимся на приволье Уроки дружбы проводить Совместно с трудотерпией Уместно. Лучше дружно жить. Мы понимаем. Не тупые... Мы до седьмого ноября Уроки проводили в поле. Трудились, искренне горя. В ущерб, увы, -- урокам в школе... Меня вела в смысл первых слов В мир первых букв и цифр в тетрадке, Серьезных мыслей, умных снов, Та, с кем готова без оглядки Идти хоть и на край Земли, Учительница наша Нэля Свет Александрова... Вдали Та первая уже неделя, Когда я только в клас вошла. Как вера менторши в малышку Мне в школьном деле помогла! Я быстро полюбила книжку. Она строга. Невысока. Чутка. Спокойна. Справедлива. И не толста и не тонка. Красива? Кажется красива. Пока учила в школе нас, Сама, представьте, вышла замуж. Муж не пускаем ею в класс. Она царит здесь. Пусть он там уж, В квартире бог и падишах. Мы учимся писать в тетрадке И разбираться в падежах. С учительницы взятки гладки За тех, кто туп и озорник. Векдь я-то в школе успеваю. И полочка хороших книг Длинна в квартире. Я читаю. Уже за это за одно Учительнице благодарна. Ведь интересное кино В себе смотрю. Как светозарна Хорошей книжки благодать! Сначала в общую школенку Хожу с туркменами. Читать В ней научилась. Мудро, тонко Учили школьников дружить, Не различая цвета кожи, Имен. Но вскоре отлучить Решили русских, нас... Похоже, Туркменский национализм Сыграл в одном из местных баев – И по двум школам разошлись Мы с местными. В Москве играя в Тот интернационализм, Что в партуставе был прописан, Им прикрывали мерзость схизм Национальных. Словом, изгнан, По сути, русский контингент В поставленную на отшибе Другую школу . Мол, акцент Плохой у русских... При сагибе Московском – тишь да благодать. Улыбчивы, щедры сердары. Царь дремлет: кадры – исполать. А на местах от них – кошмары: Конкретно зверствуют царьки... Короче: русские отдельно. Туркменские ученики Скучают... Волоку портфель, но Школа нынче далеко – И по пути я размышляю. Не все могу понять легко, Но многое – вполне... Желаю Жить в добром мире без вражды, Без злобы, лжи и потрясений, Вне изуверства и нужды... Любой так хочет, без сомнений. Так отчего же – не понять – Князьки, довавшиеся к власти, Хотят людские судьбы смять? В крови клыки в их черной пасти... Татарка Нэля, что вела Наш клас от первого денечка, В ту школу с нами перешла... Но – замужем – и ждет сыночка, А может – девочку родит – Об этом главная забота – Нас покидает... Грусть глядит Из наших глаз – и отчего-то Туманятся они у нас... -- Все будет хорошо, ребята. Меня заменит... водолаз... -- Как водолаз? -- Вот так. Когда-то На флоте человек служил, Под воду залезал в скафандре... Учился сам, детей учил Теперь поучит вас... К досаде И грусти, что покинет нас Любимая татарка Нэля Плюс любопытство: водолаз? Да, водолаз... Пошла неделя -- Он с нами... Нелегко менять Учителя на переправе. Но он способен нас понять – И не меняет лад в октаве... И успокоилась душа... Воспоминания о школе Светл... Была ли хороша В учебном плане? Нет. Поболе Глубоких знаний могут дать Московским олухам их школы. Чего от хлопкоробных ждать – Вундеркидизма в массе, что ли? Но нам в ней было хорошо. Как все, вступила в октябрята, Последней в пионеры... Шок! Обидели опять... Куда-то Бегу в обиде и слезах. И детским не понять умишком, Почто у взрослых смех в глазах. -- Нинок, ты маленькая слишком, Чуть позже примут и тебя... – Макулатуру собираю... Хор школьный -- я пою, сипя... С восторгом в волейбол играю... Наш классный, бывший водолаз, Петрович Виктор, -- тоже классный. Восаоминаньм классный час Он посвящяет. Чем опасный Из водной глубины подъем? Азот в артериях вскипает... -- Чуть подвсплывем – и долго ждем. Потом опять... – Весь класс внимает Со страхом и восторгом... Мэтр Морские будни вспоминает, Глубины в целый километр... Сердечко жутко замирает... Предметники и пятый класс.. Я с математикой дружила, В ней признаваема, как ас – Легко в мои мозги входила. Олимпиадами меня От Тельмана до Ашхабада Постимулировали... Дня Не проходило... То мне надо В Районной школу представлять, То в областной – район... Справлялась, Как правило, всегда на «пять». Подарками вознаграждалась За знания... Сложней всего, Конечно, на республиканской. Но там я тоже ничего – Не подвела... Вот англоманкой Мне в школе стать не удалось. С преподаванием проблемы... Туркменский изучать пришлось, Что правильно... Теперь не немы В кругу товарищей – туркмен... Спасибо и за это, школа... Мы вынесли из школьных стен Немало знание – без укора... Курбан Малаевич – наш мэтр По языку туркмен – старался. И лингвистический наш спектр С его подачи расмширялся... Концерты, танцы – все дела И развлечения – при школе. Вот так росла и так жила... Последняя и в комсомоле – Опять обида... Как же быть? Английский -- просто катастрофа! Кто будет English’у учить? Вся эта школьная Голгофа Теряет смысл без языка... Пришел учитель к нам в девятом, Проверил знания... -- Пока По знаниям вы только в пятом. Оттуда и начнем учить... – Его хватило ненадолго: В стремленьи знания всучить, Свихнулся наш невольник долга. Нам справку выдали потом, Что English нами не освоен: Учитель – ёк. Сплошной дурдом... Отпиской этой успокоен Директор. Поступать ему Не надо. С русским – много лучше. В то время в школе никому Писать не удавалось круче Литературные эссе... Преподавала кореянка Словесность... Вдохновлялись все. Но я пишу особо ярко. С ней ставили спектакли мы По книгам, что вошли в программу. Они шлифуют нам умы. По Пушкину сверстали драму О Годунове... Я потом Сообразила: примитивно. Я гн участвовала в том Спектакле, но зато активно Играла в сценках, скетчах по Произведениям великих. Мне это было не слабо. Я вообще любила книги. А в шестьдесят седьмом, когда В пятнадцать лет – при аттестате, Помчалась поступать туда, Где на актрис готовят, кстати. Но засмущалась, сорвалась. Запуталась, читая басню – И из актерок убралась. Все, что ни делается – к счастью? -- Ты, вот что: горевать постой, Куда, подумай, можешь деться... -- Журфак голубенькой мечтой Сиял из розового детства. Я в школе – вечный репортер, Редактор стенгазет активный. Перо лихое, глаз востер, Склад мыслей инициативный. Пошла сдаваться на журфак – И поняла, что он мне ближе. Но нет заметок – не пустяк... Не стану голосить бесстыже В комиссии приемной, нет. Решила: надо подсобраться И поступать на факультет Во всеоружии... До Брянска На скорый поезд взяв билет, На всречу с мамой и сестрою Надеюсь... -- Поступила, нет? – Я планов от родни не скрою... У деда Гриши той порой Сестра и матушка гостили. Делилась с мамой, и сестрой, И дедом... Те еще сгустили Мой план. -- Ты оставайся здесь, Устраивайся на работу, Подсобирай, что надо, весь Комплект, неспешно и в охоту, Приобретай рабочий стаж. Со стажем поступать способней.. – Таков был общий вывод наш – И я вздохнула чуть свободней... И, вдохновленная, семьею, В жизнь претворяю наши планы. Пошла на фабрику швеей. На смену отправляюсь рано. На операции корплю... Я вообще-то шить умею От бабы Кати – и люблю. Мне платья вместе шили с нею. А в школе шить нас и кроить Учила правильно Варвара Свет Христофоровна... Любить – Люблю: оно, шитье, не кара. Да только медленная я. На фабрике взывают: -- Скорость! --. Секретом быстрого шитья Не овладела – что за хворость В моих замедленных руках? Я просто, видно, неспортивна, Что правда. Дома кое-как Играла в волейбол. Не видно Прогресса. Дали мне утюг. Здесь тоже скорость маловата. Карманы шить послали – вдруг Здесь ускоренье дам... Стакатто Стучит машинка – как у всех. Я все же отстаю безбожно... На пуговицы шлют... Успех? Отнюдь. Ускорить невозможно... Не огорчаюсь. Вечера Я посвящаю поступленью. Удачная была пора, Способствовавшая везенью. Главней газеты в Брянске нет, Чем «Брянский...» областной «... рабочий». Открылся университет При нем. И каждый, кто охочий, До журналистики, приди, Здесь поучись и стань рабкором... Как кстати! С робостью в груди Явилась. Разразилась скоро Заметкой первой, что как раз Для поступленья мне и надо. Здесь мэтры Брянска учат нас, В газете публикуют... Рада... Я репетитора взяла -- Подтягиваю мой английский. С заочных курсов помощь шла – Полезные меиодзаписки. Я сочинения пишу И накрепко вбиваю даты В мозги. Одной мечтой дышу – Попасть в студенты...Кандидаты Готовятся по всей стране... «Рабочий Брянский» дал мне отзыв: В студенты, мол, гожусь вполне. Что ж, значит, еду, без вопросов. Имеется рабочий стаж И отзыв и стопа заметок. Теперь, журфак, мне допуск дашь? Два платья сдержанных расцветок Укладываю в чемодан, Белье и – книги, книги, книги... А если все же я не сдам? Сомнений тяжкие вериги... И вот – экзамены... Пишу Эссе на избранную тему. Волнуясь, через раз дышу... Ясмогу ли победить систему? По крайней мере дали шанс: Допущена на русский устный – Учитель раскидал пасьянс – Беру билет. К нему – попутный Пример, который разобрать Должна грамматикой дотошно. По правилам таким играть Непросто... Только заполошно Не след в прострацию впадать. Держу себя в руках, стараюсь Надежды папы оправдать |