Навигация
Рубрикатор
Друзья


Давайте дружить?
Связаться


Код нашей кнопки:
Рубрика:  философская лирика

Журфак-1-4

Автор: ventse56
опубликовано: 23/10/2005 02:40
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 1067, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
Поэма 6. Александр Иваненко

... Определилось все. Итак,
В который раз «на низком старте».
Судьба, командуй: «На журфак!»
Архангелы, в шеренги встаньте,

Чтоб от случайности любой,
Своей Божественною силой
Меня, ведомого судьбой,
От неудач прикрыть... Красивой

Моя донынешняя жизнь.
Была, хоть иногда -- несытной
Грядущая, -- молюсь, -- сложись
Такой же яркой… К недосыпу,

Недоеданию – солдат –
Привычен, нет о том опаски,
Мой, изощренный кистью, взгляд
Лишь не приемлет серой краски

В судьбе – и в расставанья день
Мне надобно расцветить, скажем, --
(Всю суету и дребедень) --
Роскошным фоторепортажем.

Ну, Гуго Поликарпус, друг,
Рискни своей аппаратурой…
А разбросавшийся вокруг
Вечерний город, стань натурой,

Всем многозвездием огней
Мне на прощанье попозируй.
Я знал здесь много славных дней…
Светя, сверкая – прогнозируй

Мне яркую судьбу и впредь…
Ну, Новокуйбышевск, отметим,
Чтоб не коптить мне, а гореть,
Роскошным репортажем этим

Прощанье с Волжским краем, где
Родился я на Безымянке.
Отечества большой беде
Обязан этим… Там в землянке

Эвакуационный штаб
Ютился авиазавода
Московского… Еще прораб,
Слепой от недосыпа – (КЗОТ’a

Смешны здесь правила) -- орал,
Разметку цеха начиная,
А новый штурмовик взлетал.
И отправлялся в бой, вчиняя

Фашистам иски за страну,
За молодость отца и мамы…
Досталось им в тылу войну
Всю на себе держать годами.

Московский авиазавод,
Что возродился в чистом поле
На Волжском берегу, пошлет
«Прогрессы» в космос. Это – после,

Когда он Куйбышевским стал
«Почтовым ящиком», где долго
Отец трудился… Подрастал
На Волге я… Ах, Волга, Волга…

В семье я третий… Родились
В столице Слава и Лариса.
Меня ж «нашли в капусте» близ
Реки великой. Здесь родился

И Юрий – он пришел за мной .
Мы с ним – семейный дар Победе.
Я в сорок пятом путь земной
В Самаре начинал. Поедем,

Читатель, в Кировский район,
Что звался прежде Безымянкой…
Да, да, -- вот здесь и был рожден,
Сюда с заводом папа с мамкой

Эвакуировались… Быль…
Здесь ощущаю запах детства,
Хоть появляюсь редко… Вы ль,
Читатель не желали б средства

Найти волшебного, чтоб вновь
В поре счастливой оказаться,
Когда кругом одна любовь?
Так сладко утром просыпаться,

Чтоб вновь увидеть над собой
Улыбки мамы и сестренки,
Отца и брата… Ты воспой,
Поэт, в стихах мои пеленки!

Я рано стал читать, писать
Брат Слава был у нас художник.
И я калякать-рисовать
Едва ль не в зыбке начал тоже.

И в шахматы учил играть
Брательник мой себе к досаде.
Ему – с подружками гулять…
-- Cыграем, Слава! – хнычу. Ради

Успокоения мальца
Брательник жертвовал прогулкой.
И доставались из ларца
Резные шахматы и гулко

Стучали мы, в азарт входя,
По черным и по белым клеткам…
Чудесное занятье для
Того, чтоб быстрым был и крепким

Ум малыша. Мне повезло:
Я походил на маму в детстве,
А это к счастью… Детство шло
По вешкам золотым… Погреться

В лучах воспоминаний вдруг
Пришло престранное желанье.
А дело в том, что, видишь, друг,
Предощущаю расставанье

Надолго, может, -- навсегда
С моей приволжской колыбелью.
Как искры из костра, года
Летят в незнаемое с целью,

Что нам неведома… Семья
Жила на улице Свободы,
Что для меня была всея
Вселенной краше в эти годы.

Была и школа – лучше всех:
Учился в восемьдесят пятой.
Cтарался… Я-то ведь из тех,
Кто и клочка бумажки мятой

Не оставляет на столе…
Уж такова моя натура:
Коль делаешь, то на сто лет,
Тружусь до полного ажура,

Еще пацан, а вот – педант.
Иначе просто не умею…
Брючишки наутюжу – франт,
Ботинки полирую… Млею,

Когда меня за внешний вид
Учительница в классе хвалит
За то, что собран, деловит,
За то, что головенка варит.

А я–то просто был влюблен:
Красавицей в российском стиле
Учительницей вдохновлен
На чувство сильное. Растили

Меня в любви в моей семье
И мне естественно – влюбляться.
На школьной крашеной скамье –
Ромео-первоклассник… Братцы,

Ведь до сих пор душой согрет
Тот образ, как икона в храме --
Русяйкиной Таисьи – свет –
Григорьевны! Однажды маме

Я о своей любви сказал,
Смущенье преодолевая…
Она, внимательно в глаза
Мне посмотрев:
-- Душа живая

Жить не умеет без любви, --
Сказала, что навек осталось
Заветом мамы: -- Сын, живи,
И пусть бы сердце отзывалось

Добром, любовью на людей,
К которым приведет Всевышний…
Вот так и жил – всегда, везде…
Я полагаю, что не лишне

Представить: папа – Михаил
Свет Алексеевич, завода
Начальник производства был.
Да, -- космолет -- его забота.

А Анна Яковлевна, мать, --
Иного космоса хозяйка:
Детей-то четверо – взлетать
И приземляться -- ты представь-ка

Ведь с каждым доводилось ей
По многу раз на дню в заботе.
А у любого из детей –
Проблем! Поди и вы зовете,

Лишь затрудненье -- ваших мам…
А если с мамой что случится –
Не дай Господь! Я знаю сам –
Тогда работать и учиться

Нерадостно, во всем -- провал.
Я во втором тогда был классе,
Когда ее недуг терзал.
И содрогнулся в одночасье

Строй нашей жизни до основ.
Ее отправили в больницу,
А младших маминых сынков –
На проживание в столицу

К московской маминой сестре,
Нам тете – Никоновой Тоне.
Что помнится о той поре?
Грустил о маме и о доме,

Гулял, знакомился с Москвой,
А раз – на Ленинские горы
Попал, где новенькой звездой
Сиял, сверкал на все просторы

Дворец науки и мечты…
Еще не до конца построен,
Еще заборы и посты,
Еще пока не удостоен

Наград и премий от «царя».
Заметим, что вполне по праву,
А я предчувствую: не зря
Пришел: судьба в его оправу

Уже незримо включена,
Как будто бы аркан наброшен
Невидимый на пацана.
Я этой встречей огорошен.

Я понимаю, что стена
Меж ним и мной стоит глухая,
А разрушения цена
Безмерна и не утихая

Меня отныне будет жечь
Желанье ту стену разрушить…
Шпиль со звездою, не калечь,
Не соблазняй живые души,

Не отравляй мальчишкам сны,
Им рано помышлять о звездах,
Ведь ты же знаешь: нет цены
За вход… Не то Всеышний создал

Не то – извечный оппонент…
Мальчишка поклонился… Поздно!
Есть поклонения момент –
Он словно бы поклялся звездам –

И он отныне их вассал…
Судьба, судьба… Ее причуды
Необяснимы. Кто послал
Меня увидеть это чудо?

Полгода пржил я в Москве –
И вновь на Волгу возвратился.
Вот школа, дом… Вот тихий сквер…
Вот старый класс мой, где учился,

Где продолжаю школьный путь.
И, вроде, все идет как прежде,
Но в чем-мо очень важном суть
Души иная и в надежде

На безнадежное живу…
Я, кстати, рисовать учился,
Что значит: грезил наяву
Рисунками, чтоб реже снился

Дворец со шпилем и звездой.
Ходил в кружок. Дом пионеров
Был в центре… Карандаш простой,
Куб… Пирамида… Бублик… Сфера –

Изобразительный ликбез.
На первом месте – аккуратность.
Чтоб каждый штрих на месте, без
Грязи и подтирок… Внятность,

Осмысленность – само собой…
Потом – о радость! – акварели.
Учились отмывать водой
Листок в альбоме, чтоб запели

Все краски радостный хорал…
Понятно, чтобы научиться,
Я пять альбомов измарал…
Но вот рисунок – и лучится

Живое солнышко на нем,
И травка изумрудно дышит,
И небо синее, а в нем
Клин журавлей – и кот на крыше…

Учитель смотрит сквозь очки,
Учитель скупо хвалит:
-- Схвачен
Сюжет неплохо. Эй, сачки,
Сюда… Смотрите, здесь удачен

И гармоничен колорит…
Продолжим… Мы еще на старте…
Но сделан шаг…
Он говорит,
Что все, мол, впереди… Поставьте

Перед собой, ребята, цель…
В моем мозгу дворец вошебный
Мелькнул… Про пушкинский лицей
Я в хрестоматии учебной

У брата Славы прочитал…
Когда ее из любопытства
Однажды бегло пролистал…
Есть цель в душе, но чтоб ехидство

У посторонних не рождать,
О ней молчу, она – секретна.
К чему злорадство пробуждать.
Ведь цель пока что не конкретна,

А лишь – мечта, мираж, манок…
А путь к ней – хорошо учиться…
-- Ты маму радуешь, сынок!
И сердце рвется ввысь, как птица…

Я начал получать призы.
Средь юных «импрессионистов»
Известен: дескать, свой язык,
Пишу уверенно и чисто.

Удачным вышел натюрморт:
Буханочка ржаного хлеба…
Отлично! Я собою горд:
Ведь важно, чтоб земля и небо

Конфликт извечный и союз
Здесь проявили в точном блике…
Алеет яблоко… Боюсь,
Что глубина пустой бутылки

Не дастся… Вроде удалось?
А впрочем, как расценят мэтры?
У каждого в судьбе, небось,
Бывают звездные моменты.

-- А по разделу «Натюрморт»
Приз получает Иваненко…
-- С тебя, Сашуня, чай и торт!
Ребята тормошат… Маленько,

Быть может и завидно им,
Но в то же время, вижу, рады
Ведь вместе учимся, творим
Уродуем бумагу рядом.

Сегодня приз достался мне,
А завтра выпадет удача
Соседу, с коим в тишине
Пытаемся решать задачи,

Что нам искусство задает.
Приз, кстати, выдали натурой –
Путевка в лагерь…Что ж, пойдет,
Но поделюсь наградой с Юрой:

Мне – слава, а ему пускай –
Путевка – так оно – по братски…
-- Ну, брат, вещички собирай!
Рад Юра, сборы были кратки

И проводили всей семьей
Меньшого в лагерь премиальный,
Где навещали в выходной…
Тот случай, с виду тривиаьный,

Но мне однако же открыл
Одну из истин сокровенных:
Коль ты кому-то подарил
Хоть маленькую радость, бренных

Унылых будней серый цвет
Ему на краткий миг раскрасив,
Уже ты в выигрыше. Нет
Преыше радости – согласен?`--

Чем – радость подарить другим…
Запомним – в жизни пригодится…
Быть может, самым дорогим
Придется с кем-то поделиться.

К примеру, чем? Кто знает, чем?
Возможно, например, здоровьем
Cамою жизнью даже, всем –
Бывает спрос судьбы суровым…

Я перешел в четвертый класс…
Читаю: Александр Беляев…
Судьбу ломающий приказ:
Главу семейства в Николаев,

В другой «почтовый ящик» шлют.
Куда игла, туда и нитка…
Порой, однако, криво шьют
Судьбу нам в небесах – избытка

Отрады там не обрели,
Разрушилась семья, короче.
Как? Почему? Зачем? Вели,
Знать, звезды так иль кто сурочил.

Я, Юра, мама – мы назад…
Нас Новокуйбышевск приветил…
Ну, честно ежели сказать, --
Скудней мы стали жить на свете,

Но все же учимся, живем…
Я в изостудии старался.
Любимов был наш мэтр. О нем
Как раз я, кстати собирался

Чуток подробней рассказать.
Наш Александр свет Васильич
Умел отменно рисовать
И ставил руку мне…
-- Осилишь,

Задачу, Саша? Сотвори
Портрет. Хоть чей, хотя бы мамин…
И я творю… Хоть дом гори –
Неважно. Шевелю губами,

Тщась дорогие мне черты
Из немоты альбома вынуть.
Они прекрасны и чисты,
И это ясно видно сыну...

А вскорости иной портрет
Я стал осваивать с натуры.
Ведь ясно мне, что в школе нет
Ни у кого такой фигуры,

Такого светлого лица
С такими нежными устами…
С кем в унисон стучат сердца?
У тихой девочки, у Тани

Над сердцем – сладостная власть.
Душа откликнулась стихами.
Ты, чувство первое, поладь
С размером, рифмой и словами,

Устрой их в строки, пусть звенят,
Пусть озаряют юным судьбы,
Слова, что выстроены в ряд,
Неловки часто… Пусть! Лишь суть бы

До сердца милой донесли,
До сердца той, кого в мечтаньях
Обожествили, вознесли
До звезд… Прости, что вспомнил, Таня…
Судьба нас с Таней развела…
Отец ее семейство в Питер
Увез поспешно. Здесь была
Обида – точно ноги вытер

О чувство дочери отец…
Ее из чувства вырвав грубо
Была – и нет любви… Конец!
Врачу-папаше не был люб я,

Да, безотцовщина, бедняк,
Но ведь не глуп и не бездарен,
А кто поюбит Таню так,
Как я? Обидою ошпарен,

Я долго приходил в себя…
-- Да, жизнь порою куролесит,
Несчастьем нашим веселя
Зловредных демонов. Их бесит,

Когда мы счастливы, зато,
Когда мы в горе – им отрада…
-- Где ж выход?
– Выход есть. На то
Искусство нам дано. Лишь надо,

Ему поверив скорбь и боль,
Их претворяя в вдохновенье,
Творить… Проходит все: любовь…
Вся жизнь – и та – одно мгновенье…

Нетленны краски и холсты.
Лишь ради них живет художник.
И страсти наши и мечты –
Даны для творчества. Ты должен

Подняться над бедой, Сашок.
Печаль – лишь творчества закваска. –
Любимов поучал. – Дружок,
На первом месте – кисть и краска.
Они – для вечности. Ее
Всего превыше в жизни ставим.
Ты поживи хотя б с мое,
Узнаешь: от всего устанем,

Все надоест, все – предадут…
Не предает лишь вдохновенье.
Оно – Божественно! Кладут
В обмен на светлое горенье

Порой и душу на алтарь.
Художник одинок и болен.
Однако ж и всевластный царь
Ему поклонится, он волен

Превозвеличить и царя…
Все преходяще, все – химера.
Художнику даны не зря
И испытания и вера…

Поэтому – грусти, Сашок,
Печалься и страдай от боли…
Самовлюбленности грешок
Да не затмит мечты и воли,

Однако ж, уважай талант.
Он – не награда, а нагрузка,
Оброк пожизненный, гарант
Нелегких испытаний… Сгустка

Нездешних и немирныз воль
Мишень – сверхпроводник таланта.
Вот оттого печаль и боль,
А что поделать? Доминанта

Судьбы нам задается вне
Наших тела и сознанья,
А где-то свыше… Мнится мне:
Ты по судьбе – художник. Званье –

Не принадлежность к цеху. Ты
И архитектором бы вырос,
Добавив миру красоты…
Ее не продают на вынос,

Ее привносят в мир творцы,
Заквашенною на печали.
О ней соборы и дворцы
Поют песнь песней… Увенчали

Бессмертием за красоту
Великих зодчих и поэтов…
Сквозь наших ребер тесноту
Мечту о ней несем по свету…

Увлекся Сан Васильич… Мне
Не все понятно в страстном спиче…
Преобразить печаль о Ней
В творенье, дескать, в том отличье

Художника? Ну, что ж, творю,
Печаль расцвечивая ярко.
Любовь убитую твою,
Танюша, мне сильнее жалко...

Картина: ночь, метель, столбы,
Вдали окошком путь подсвечен…
А в географии судьбы
Теперь и Ленинград помечен…

Что в школе? В школе все путем.
Вот за немецкий мне вручили
Смешного ослика… Бредем
Мы с ним по жизни дальше. Были

Наставники – супруги Шмидт.
Из наших, из поволжских немцев,
Из репресированных… Стыд
Мне за страну корежил сердце.

Их, ленинградцев коренных,
В войну в Киргизию сослали
Язык, кормивший прежде их,
В войну их спас: служить призвали

Главу семейства: он служил
В Берлине до пятидесятых,
Переводил, переводил
Вагоны документов, взятых

Архивов… Якова жена,
Моя учительница, Флора,
В честь мужа освобождена
От отбыванья ссылки скоро.

Так в Новокуйбышевске нас
Свели пути судьбы… Случайно?
Едва ль… Но истина темна,
Она пока сокрыта тайной.

Ее судьба откроет нам
В день «Д»… Уж ей-то он известен…
Ключом к грядущим временам
Дойч станет… Ладно, неуместен

Неловкий взгляд за горизонт…
Он, точно, может выйти боком…
Попытку прерываем. Зонд
Вернем из будущего… Срокам,

Судьбой назначенным, мешать –
Вводить судьбу в ожесточенье.
Мы просто будем жить и ждать –
Все будет – время и терпенье…

Жизнь у меня полным-полна,
Меня не манит флер повесы.
Учусь полдня. Еще полдня –
На спорт, искусство, «интересы»…

Я – лыжник и легкоатлет,
Волейболист и велогонщик,
Турист, гимнаст… Физкультпривет!
Ухватим день за самый кончик,

И выделим хотя б часок
На хитромудрые устройства:
Радиотехникой Сашок
Еще увлекся… Беспокойство

У мамы…
-- Нет, не надорвусь,
Зато и жизнь полна до края,
А значит, счастлива… Что, грусть,
Надеялась, не утихая,

Держать меня в плену? Ан нет,
Нашел я на тебя управу…
Я старший… Мне держать ответ
За Юрия судьбу… По праву

Мужчины и главы семьи
Я принял жесткое решенье.
Из школы ухожу. Мои
Нужны усилья в подкрепленье

Зарплаты маминой. И я
И брат мой четко шли к медали.
Я старше, стало быть, моя
Забота – подкрутить педали,

Чтоб финбаланс семьи поднять.
Учиться же могу в вечерке.
И я – рабочий класс! Пенять
Мне на судьбу негоже. Четки,

Хотя и неизвестны нам,
Ее расчеты и прикидки.
Будь чуток, ведь по временам
Она сигналы – вешки, бирки
Нам выставяет… Принимай
Судьбы неумолимый вызов –
И действуй… Ну, судьба, давай,
Попробуй дальше без капризов:

И мне и брату аттестат
Вручили… Ну, ему – с медалью.
Решаем: дальше – в Ленинград!
Похоже, в облаках витаю,

А может, так судьба ведет:
С разбега Юрий на физфаке.
Во медалист меньшой дает!
Мой жребий строже: мне в общаге

Повестка вручена: пора
Встать под армейские знамена.
Бессмысленна с судьбой игра,
Тем паче с волею закона

Ты не сыграешь в поддавки…
Прощаюсь с Ленинградом… К Тане
Зашел – ведь все же земляки –
Как водится, с вином, с цветами…

Поговорили допоздна,
Повспоминали школу, детство…
Как мы дружили, имена
Друзей -- кто где, кто с кем… Кокетство

Ушло былое. Взор глубок,
Серьезен. С неподдельной грустью…
-- Ты, оставайся голубок,
В такую поздноту не пустим

Из дома. Ночевать – у нас.--
Решила мама Тани. В ночку,
Конечно, не смыкал я глаз…
-- Признайся, не испортил дочку? –

Неслышно мама подошла
И огорошила вопросом…
Что скажешь? Для меня была
Та девочка русоволосым

Прекрасным ангелом, цветком
Дюймовочкой из старой сказки
Души растущей огоньком…
Душа земной не жаждет ласки…

Святая первая любовь…
А вы о ней, так грубо, мама!
Поди, и Таню, портя кровь
Все тем же донимали, прямо

Не мама – пыточный централ…
Душа отравлена обидой…
Осадок горький возникал
И позже… Не подавши вида,

Как я вопросом тем задет,
Я помолчал, чтоб гнев улегся,
И только тихо бросил:
-- Нет…
И приходить сюда зарекся…

Я карантин прошел в Казани.
… Присяга в танковом полку.
Мы служим там, гже приказали,
Я – на Балтийском бережку.

В местечке тихом Вейхерово,
Стояла наша РЛС.
Как всем, сперва и мне несладко
Дежурства, классы – крут замес…

Так отслужу, не видя Польши…
Вдруг в штаб полка берут, в Старгард.
Букет способностей чуть больше,.
Чем прочих -- и помог азарт:

Подвиг – я написал заметку,
Опубликован – и пошло:
Взят командиром на земетку –
И – просто дико повезло:

Приказано мне быть собкором
В дивизии, писать статьи,
В которых воспевать с разбором:
Не дай Бог – критика – судьи

Мне функции не полаuались,
Лишь дифирамбы… Соловьем
Я – по приказу – заливаясь,
Сам был вне критики… Живем,

Браток, не служба, а картинка:
И фототехника – на «ять»,
И студия со всей начинкой…
И я повадился снимать…

В командировочки по Польше –
Лишь только заикнусь:
– Давай,
Езжай, снимай, пиши побольше! –
Не служба, словом, чистый рай!

Есть у меня и шеф-наставник
В газете Группы войск – майор
Мажаров, драгоценный навык
Имевший, запускать мотор

Энтузиазиазма военкора:
Учил, воспитывал, внушал,
Поругивал, случалось… Скоро,
Во вкус писания душа

Войдя, вдруг осознала четко:
Вот это – полностью – мое!
А все иное – мелочевка.
Когда пишу – душа поет.

Мне стали интересней лица,
Мне видится ясней, что жизнь,
Как из кирпичиков, сложиться
Должна из фактов… Так сложись,

Моя, -- из крошечных заметок,
Из репортажей, интервью…
А очерк истинный так редок…
За шагом шаг – тропу свою

Пойдем торить неугомонно…
А что там предстает вдали,
Вокруг чего пестрят знамена?
Стоит навершием Земли

Дворец с душою породненный,
Земной ориентир судьбы,
Начертанной мне свыше… Бренный
По жизни бег верша, забыл

О том, как в детстве поклонился,
Тем на особую вступив
Стезю. Он раньше часто снился…
Потом, картинку ту затмив,

Мне Ленинград явил свой образ,
Что, видно, поперек судьбы…
Но – стоп! Загоризонта область
Запретна… Если б да кабы –

Гад�

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!
Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· stgleb · istina · Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet
Статистика
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий: